– РЭЭЭЭЭДЖ! – и равнодушно кивнула.
Сид наклонился к дяде Перси и прошептал:
– Прости её. Она новенькая, и, между нами говоря, возможно, ей эта работа не подходит… Кажется, она ненавидит людей.
Дверь за прилавком со скрипом отворилась, и из неё вышел невысокий седой мужчина в просторной коричневой куртке, залатанной на локтях неровными лоскутками материи; на подбородке у него была по меньшей мере трёхдневная щетина, а глаза казались опухшими, как будто он давно не спал.
– Спасибо, родная, – пробормотал Редж. Заметив дядю Перси, он сильно удивился, а после радушно улыбнулся. – Будь я проклят, это же мой старый приятель Перси Галифакс!
Дядя Перси улыбнулся в ответ.
– Как поживаешь, Редж?
– Не жалуюсь. А ты?
– У меня всё хорошо.
Редж посмотрел на Бекки, и в его глазах зажёгся огонёк.
– Разве это не самое прекрасное личико из всех, что на меня смотрели? Девчушка Джона, а? Бекки, если я не ошибаюсь, – он повернулся к Джо. – И, конечно, Джо. Вне всякий сомнений, тоже приятный малый. Боже, я не видел вас обоих с тех пор, как вы были совсем крохами.
– Здравствуйте, – сказали Бекки и Джо хором.
– Мы можем поговорить наедине, Редж? – спросил дядя Перси. – Это личный разговор.
– Конечно, – ответил Редж. – Пройдёмте в комнату потише. Дорин… вопи, если понадобится помощь.
Дорин что-то буркнула в ответ, а после снова взялась за жвачку. Редж открыл крышку прилавка и жестом пригласил пришедших следовать за ним.
Мгновение спустя они оказались в крошечной комнатке, где пахло трубочным табаком и несвежей едой. На полу стояли кружки с недопитым кофе, а груды нераспечатанных писем грозили вот-вот свалиться с пыльной каминной полки, над которой висел портрет женщины средних лет в кремовом платье и с зонтиком в руках. Портрет привлёк внимание Бекки.
Редж заметил это и остановился слева от неё.
– Хотите верьте, хотите нет, но это одна из самых ценных картин в мире.
– Правда?
– Взгляни на подпись художника.
Бекки опустила взгляд на имя в правом нижнем углу: «Винсент». Она тут же вспомнила художественный проект, который делала для школы в прошлом году.
– Это… это?..
– Винсент Ван Гог нарисовал это для меня в 1887 году, – улыбнулся Редж. – Первая проданная им картина. Первая, и, честно говоря, единственная, которую ему удалось продать за всю жизнь, а это делает её чертовски редкой. Конечно, об этом никто не знает… Праздным зевакам я говорю, что её нарисовал Винсент Баггинс, мой армейский приятель.
– Прекрасная картина, – сказала Бекки.
Улыбка Реджа стала ещё шире.
– Ещё какая. Уместное замечание, поскольку моя Мэйбл была прекрасной женщиной. Самой прекрасной, если уж на то пошло, – казалось, он на мгновение заколебался, а потом подошёл к комоду у правой стены. Выдвинув ящик стола, Редж достал маленькое золотое кольцо со сверкающим малиновым камнем в оправе.
– Вот, детка… я бы хотел отдать это тебе. – Его руки дрожали, когда он передавал кольцо Бекки. – Оно очень старое. Любимое кольцо моей жены, не считая обручального, разумеется.
Бекки взглянула на него и ахнула.
– Я не могу…
– Возьми, – настаивал Редж. – Ей бы этого хотелось. Я не знаю других женщин, кроме Дорин, а она не слишком-то аккуратна. Надеюсь, ты позаботишься о нём ради меня… и моей жены.
– Обязательно, – ответила Бекки. – Спасибо.
– Позволь мне, – Редж надел кольцо Бекки на палец.
– Это очень любезно с твоей стороны, Редж, – сказал дядя Перси.
– Оно просто пылилось в ящике, Перси, – пожал плечами Редж. – Сам знаешь, время от времени нужно давать прошлому снова пожить, а это можно сделать только в реальном времени.
– Понимаю.
– Так зачем ты пожаловал в стариковский паб?
Дядя Перси вмиг посерьёзнел.
– Могу я предположить, что ты слышал о нашем небольшом летнем приключении?
– О, да. Я всё ещё держу ухо востро. Как раз перед тем, как вы пришли сюда, меня навестил один старый приятель из ВИПУВРа.
– А, нам как раз показалось, что мы слышали машину времени.
– Они заглядывают время от времени, запастись «Дырявым котелком», – после этих слов Редж с отвращением покачал головой. – Эмерсон Дрейк, да? Знаешь, я никогда ему не доверял, он всегда казался мне пронырой, но и подумать не мог, что он способен на такое.
– Оказалось, способен. И на многое другое. И теперь, похоже, он ищет другую реликвию, а это значит, мы должны попытаться его опередить. Конечно, это лишь предположение, но, похоже, легенда о Ящике Пандоры в какой-то степени может оказаться правдой. Есть вероятность, что однажды он мог попасть в руки к некоему Эдварду Тичу, который, похоже, принял его за сундук с сокровищами…
Редж издал громкий стон.
– Чёрная Борода!
– Именно, – кивнул дядя Перси.
– Что тебе известно о Чёрной Бороде?
– Только то, что написано в исторических книгах. Предположительно, Эдвард Тич родился в 1680 году и стал пиратом на шлюпе Бенджамина Хорниголда. В 1717 году у него появился собственный корабль под названием «Месть королевы Анны», и с тех пор он стал известен как Чёрная Борода. Был убит лейтенантом Королевского военно-морского флота Робертом Мейнардом зимой 1718 года.
