– В этой части света происходили самые разные загадочные события, Джо. Большинство из них, я уверен, имеют совершенно рациональное объяснение. Однако на этот раз…
Берил материализовалась на краю морского мелководья. Сквозь гигантские папоротники едва проглядывали клочки голубого неба. Высокие красные мангровые деревья, чьи узловатые корни уходили под воду, окружали их со всех сторон. Было темно и мрачно, а воздух оказался густым, точно суп.
Бекки выбралась из машины времени, Джо последовал за ней. Она огляделась и увидела узкий верёвочный мостик, который вёл к покосившемуся деревянному домику, выкрашенному в чёрный и серый цвета; над входной дверью висела грубая деревянная вывеска с надписью «Акулья хижина Вонючки Мо».
– Акулья хижина? – удивлённо сказал Джо. – Что это значит?
– Не знаю, – ответила Бекки.
– Разве Мо не должен быть врачом?
– Видимо, нет.
– Тогда следи, чтобы я тут ничего не подхватил.
К ним подошли дядя Перси с Уиллом.
– Очаровательно, не правда ли? – прокомментировал дядя Перси, отмахиваясь от огромного насекомого, которое грозило сесть ему на нос. – А теперь, если вы помните, Вонючка Мо ждёт Эдварда Мэллори, поэтому сделаем вид, что это я.
– Ты для этого немного староват, не? – хмыкнула Бекки.
Дядя Перси выглядел весьма оскорблённым.
– Пастырем быть нелегко, – он достал инвизибль, нажал на него, и Берил исчезла.
Бекки последовала за дядей Перси по верёвочному мосту, который под их весом угрожающе заскрипел. Все шагали аккуратно, чтобы не свалиться в мутную воду. Бекки посмотрела направо. Пара зелёных глаз, не мигая, уставилась на неё, прежде чем медленно погрузиться под воду. Она вздрогнула и ускорила шаг. Уилл шёл позади, крепко сжимая рукоять шпаги.
Когда Бекки приблизилась к хижине, в ноздри ей ударила ужасающая вонь, от которой сводило желудок.
– Прямо как в твоей комнате, – прошептала она Джо.
– Похоже, его обиталище вполне соответствует имени, – сказал дядя Перси.
– Что это за место? – спросил Джо, взглянув на табличку.
– Надеюсь, не ресторан, – ответила Бекки.
Дядя Перси подошёл к входной двери и глубоко вздохнул.
– Итак, начнём… – он дважды постучал. Никто не откликнулся. Он уже собирался постучать снова, когда дверь распахнулась.
У Бекки подкосились колени.
В дверном проёме стоял самый здоровенный мужчина, которого она когда-либо видела. Его спутанные морковно-рыжие волосы касались потолка, а массивный живот – в ширину такой же огромный, как и в высоту – натягивал ткань грязно-белого фартука, перепачканного кровью. В правой руке он держал ржавые железные щипцы, в которых была зажата огромная акулья челюсть, очищенная от плоти.
Когда на мужчину упал луч света, Бекки чуть не вскрикнула от ужаса. На его бородатом лице, там, где должен был быть нос, зияла большая впадина.
Дядя Перси, казалось, потерял дар речи. Затем произошло нечто совершенно неожиданное: мужчина усмехнулся.
– Протри мне палубу и обзови каракатицей, к старине Вонючке Мо заявились гости.
– Э-э, конечно, сэр, – сказал дядя Перси, кланяясь. – Могу я предположить, что вы – Вонючка Мо… доктор?
Вонючка Мо ухмыльнулся ещё шире.
– Нет, сэр, никакой я не доктор. В народе прозвали Хирургом, но это потому, что прославился в здешних краях отрыванием конечностей. Гляньте… – он поднял левую руку, чтобы показать блестящий железный крюк вместо кисти. – Я и себе кой-чего оторвал.
Дядя Перси постарался скрыть удивление.
– О, прекрасная работа, весьма впечатляюще.
Вонючка Мо гордо кивнул.
– Выбора не было! Половину оттяпала тигровая акула недалеко от острова Меле. А заодно и мой нос! – он указал кончиком крюка на своё лицо. – Можете себе представить? У меня ушли годы, чтобы отомстить тварюге. Никто не смеет связываться со стариной Мо Бэггли. Да и фиг с ней, где мои манеры? Проходите, – он развернулся и исчез в хижине.
Дядя Перси удивлённо поднял брови.
– Какой дружелюбный парень, – оказавшись внутри, Бекки поразилась количеству акульих челюстей, развешанных по трём из четырёх стен. На четвёртой стене, прямо под чёрным флагом с вышитой посередине серебристой акулой, висела гигантская мёртвая акула. Прекрасно сохранившаяся, она была около шестнадцати футов в длину, с беловатым подбрюшьем, полосатыми отметинами на спине и характерным рубиново-красным плавником.
Бекки не могла отвести от неё глаз, и Вонючка Мо это заметил.
– А, вижу, ты оценила моё главное сокровище, девчушка. Некоторым людям нравится вешать на стены картины, особенно таким, как вы, сэр, – он указал на дядю Перси. – Что до меня, я предпочитаю украшать своё жилище чудовищем, у которого хватило наглости на меня напасть.
– Это та самая акула, которая откусила ваш нос? – спросил Джо.
– А то! Мне потребовалось шесть лет на его поиски… Старина Алый плавник, так я его назвал. Шесть лет, и я не прекращал поиски ни на день. Пришлось отказаться от вполне успешной карьеры пирата, вот как. Рыжая Борода, так меня звали, – в своё время был грозой морей. Я бросил пиратство, чтобы стать охотником на акул.
– Вы и есть Рыжая Борода? – ахнул Джо, вспомнив бочонок рома на Чикагском аукционе.
