Волосатому Гарри Хуперу потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить это. Затем он повернулся к остальным:
– Давайте поднимем паруса, парни, нам предстоит двадцатичетырёхчасовая поездочка, так что да хранит всех нас святой Эльм.
Команда одобрительно загудела.
Слепой Хью хлопнул в ладоши.
– Коротышка Джек Коппер, если ты окажешь мне честь…
– Да, Хью, – проревел Коротышка Джек Коппер. – Давайте сниматься с якоря, братья мои…
Несмотря на свой возраст, команда работала с энергией людей значительно моложе их лет: они с ловкостью карабкались, цеплялись, подтягивались и поднимали грузы. У каждого была своя работа, и пираты выполняли её с такой легкостью и точностью, что в мгновение ока парус на грот-мачте надулся на сильном ветру, и «Угорь» медленно отошёл от причала.
Во время работы команда затянула песню.
Через двадцать минут Нассау превратился в пятнышко на горизонте. Бекки стояла рядом с остальными на носу, пока «Угорь» набирал скорость. Она чувствовала вкус соли на губах, а ветер трепал её волосы.
– Джим, дружок, будь добр, покажи гостям нашу каюту, – сказал Однопалый Том с сильным ирландским акцентом. – В трюме есть запасные гамаки, которые им вполне подойдут.
– Да, сэр, – тихо ответил Джим.
Однопалый Том бросил на Бекки сочувственный взгляд.
– Надеюсь, вы не возражаете, вы же леди и всё такое, но в каюте очень тесно, а запах тринадцати спящих пиратов, как известно, способен оглушить бабуина.
У Бекки внутри всё перевернулось. Да уж!
Джим подвёл группу к двери, за которой оказались деревянные ступеньки, ведущие вниз. Спустившись, они прошли через батарейную палубу, уставленную шестью пушками, вёдрами, наполненными ядрами, и бочонками с порохом, прежде чем спустились в каюту. Оглядевшись, Бекки увидела тринадцать гамаков, подвешенных к низким деревянным балкам. В воздухе стоял невыносимый запах потных ног. Стараясь не обращать на вонь внимание, Бекки шла за Джимом, который пробирался по захламлённому полу.
– Джим, а сколько тебе лет?
Джим выглядел так, словно никогда раньше не видел девушку.
– Я… я не знаю.
– Что значит «не знаешь»? Когда у тебя день рождения?
– Понятия не имею, мисс. У меня никогда не было дня рождения. Мистер Ливси считает, мне лет семь-восемь.
Бекки никогда раньше не слышала, чтобы кто-то не знал, сколько ему лет.
– Разве кто-то из команды не был твоим отцом или дедушкой?
Джим покачал головой:
– Нет, мисс. У меня нет родни. Мистер Ливси нашёл меня четыре года назад, когда я бродил один по Порт-Ройялу. Никто не знает, что случилось с моей семьёй, а я был слишком мал, чтобы запомнить. Но славная команда «Угря» приютила меня, накормила, напоила и проявляет ко мне такую доброту, которой я не заслуживаю.
– Ты не знаешь, что случилось с твоими мамой или папой? – в ужасе спросила Бекки.
Джим пожал плечами.
– Нет, мисс. Наверное, я был им не нужен. В любом случае теперь команда – моя семья. О большем я не мог и мечтать.
Джим так буднично рассказывал свою трагичную историю, что Бекки стало не по себе. Не то чтобы у неё была очень лёгкая жизнь, но она никогда не сомневалась: родители сильно её любят, и уж точно они её не бросали, поскольку не могли или не желали воспитывать.
Бекки быстро отвернулась, чтобы Джим не увидел, как она прослезилась.
«Угорь» легко рассекал океан, а оранжевые сумерки таяли, переходя в чёрную ночь. Бекки показалось, что она простояла на носу несколько часов, наблюдая за парочкой дельфинов, которые по очереди ныряли в маслянистую воду и выныривали из неё. Джо в свою очередь спустился на батарейную палубу и пытался научить мистера Флинта некоторым ругательствам. Казалось, у него почти получилось, пока дядя Перси не поймал его и не сделал ему строгую (хотя и не очень убедительную) выволочку.
Сама команда «Угря» оказалась очень весёлой. Сразу после ужина (курица с пряностями, солонина, черепашьи яйца, сухари и разнообразные фрукты) пираты собрались на палубе вокруг пустой бочки, чтобы поиграть в «Крюкрестлинг» – игру, которая проводилась по правилам традиционного армрестлинга, но с крюками вместо рук. Поскольку у большинства членов команды имелся хотя бы один крюк, желающих было много, хотя они и играли не особо честно. В конце концов Ледяной Элберт выиграл обманным путём и отпраздновал это тем, что одним глотком осушил целую бутылку рома и рухнул на палубу с широкой улыбкой на лице.
