– У нас тут и правда решаются вопросы жизни и смерти…
Дядя Перси закрыл глаза, будто пытался стереть то, что увидел. Когда он заговорил, его слова были пропитаны болью и печалью.
– Ты хоть знаешь, с кем работаешь, Редж?
Редж пристыженно опустил голову.
– Мне всё равно, Перси. Хоть с самим дьяволом, правда.
– С ним ты и работаешь, – дядя Перси указал на Чепмена. – Знаешь, кто он такой,
Редж вздрогнул, но его голос по-прежнему звучал спокойно:
– Знаю. Я не могу позволить себе об этом думать.
Чепмен усмехнулся.
– Думаю, вы найдёте…
– Заткнись, Чепмен! – взревел Редж. – Только из-за отказа от всех моих принципов ради помощи тебе и твоему кукловоду, даже не думай, что не смогу порезать тебя от уха до уха за то, что ты натворил!
Дядя Перси в замешательстве уставился на него.
– Тогда почему ты им помогаешь?
– Это один из тех редких случаев, когда ты не знаешь всех фактов, Перси.
– Так расскажи мне.
Редж впервые заглянул дяде Перси в глаза.
– Сундук Вечности и Золотое руно связаны, да так, как ты и представить себе не можешь.
– Продолжай.
– Если мне не изменяет память, ты слышал историю о том, что Золотое руно было подарком Бога создателям Стоунхенджа, наградой за их преданность и мастерство, но это неправда. Золотое руно намного, намного старше Стоунхенджа. Не пойми меня неправильно – Стоунхендж связан со всем этим, но не таким образом. Видишь ли, Стоунхендж был построен как святилище для всех реликвий Эдема, а не только для Золотого руна. В этом его истинная цель. Это храм.
Дядя Перси выглядел ошарашенным.
– Всех реликвий Эдема?
– Да, всех пяти. Понимаешь ли, Перси, есть другая история, в которой говорится, что на заре времён Бог создал пять реликвий, каждая из которых обладала невообразимой силой, и оставил их в саду Эдема…
– Да ладно тебе, Редж, – перебил дядя Перси. – Райский сад?
– Выслушай меня, – сказал Редж. – Считается, что первой из этих реликвий Эдема было Золотое руно, в которое Бог вложил все знания о мире, о прошлом, настоящем и будущем. Ничего не напоминает?
Дядя Перси побледнел, вспомнив, что он почувствовал, когда он взял Золотое руно в руки в Красных пещерах.
– Второй реликвией стал Сундук Вечности, – продолжил Редж, – в который он поместил силу воскрешения. Об остальных трёх мне ничего не известно, Дрейк мне не рассказал. Но мне известно, что они существуют и просто ждут, пока их найдут.
Дядя Перси не слушал, повторяя про себя одно и то же слово.
– Воскрешение? – шёпотом переспросил он.
– Сундук Вечности может воскрешать людей из мёртвых!
– Ты имеешь в виду… как зомби?
– Я имею в виду по-настоящему, Перси. Он может воскресить мёртвого человека, и тот вернётся к жизни лучшей версией себя – сильнее и здоровее, чем был. Почитай свою Библию… Тогда получишь полную картину.
Редж с несчастным видом повернулся к Чепмену.
– Моя плата за работу с подонком вроде него – это моя жена. Дрейк пообещал, что я верну свою Мэйбл целой и невредимой, без этой проклятой жестокой болезни, укравшей её у меня. Вот почему я это делаю… Вот почему продал душу отбросам общества… и вот почему не могу позволить себе беспокоиться о том, что подумаешь ты или другие люди. – Его глаза наполнились слезами. – Я могу вернуть свою Мэйбл. Неужели ты не понимаешь?
Дядя Перси беспомощно вздохнул.
– Разумеется, понимаю. Но это не делает тебя правым.
– Мне всё равно, кто прав. Важно лишь, чтобы она вернулась.
– Я знаю, – мягко ответил дядя Перси. – Но это не выход.
Редж вытер глаза рукавом.
– Я думал, уж ты-то должен меня понять. Разве ты не сделал бы то же самое, чтобы вернуть Стефани Кэллоуэй?
Дядя Перси выглядел так, словно ему влепили пощёчину. После долгой паузы он мягко и негромко произнёс:
– Она ушла. И ей бы не понравилось, если бы я связался с Эмерсоном Дрейком, Джорджем Чепменом и Отто Крюгером только для того, чтобы вернуть её оттуда, где, уверен, ей гораздо лучше. Нет, я буду любить её до конца своих дней, и именно поэтому никогда бы не поступил так, как поступаешь ты. Время Стефани прошло. Она смирилась с этим, когда была жива. И Мэйбл тоже.
Редж, казалось, на мгновение задумался, а затем его лицо стало пунцовым.
– НО Я НЕ СМИРИЛСЯ! – взревел он.
Дядя Перси подождал, пока эхо его крика стихнет.
– Ты действительно думаешь, Мэйбл хотела бы, чтобы ты помогал Эмерсону Дрейку?
Редж выглядел подавленным.
– Конечно, нет, – тихо сказал он. – Это последнее, чего бы она хотела… Но её здесь нет, чтобы меня остановить.
Дядя Перси сердито посмотрел на Реджа.
– Тогда тебе должно быть стыдно за то, что не считаешься с её желаниями… Да, Бекки, возможно, ты захочешь вернуть Реджу кольцо, которое он так трогательно тебе подарил. Предполагаю, та машина времени в «Мэгпай Инн» принадлежала Эмерсону Дрейку, заскочившему оставить этот хронотрекер, благодаря чему он отслеживал наши передвижения. Я прав, Редж?
Редж не ответил.
