Ящик с костями полностью

Секреты… Люди неизменно прятали их в спальне. Кирби не знал почему. Было ли дело в темноте ночи или в том, что спальня – это очень личное помещение? В эту комнату редко заходят посетители, это место уединения, скрытое от посторонних глаз. «Какие тайны хранила Эна?» – мысленно спросил он себя. Ее смерть не была случайной, в этом он не сомневался. По какой-то причине Эну выбрали, чтобы убить и оставить тело в конкретном месте.

На первый взгляд спальня Эны Мэсси больше походила на больничную палату, чем на личную комнату в доме, и очень отличалась от гостиной. Стены были белыми и голыми, только над кроватью висело распятие. Сама кровать выглядела как типовая больничная койка – узкая, с металлической рамой – и мало чем отличалась от той, на которой Эну нашли в отделении Китса. Лист назначений смотрелся бы тут к месту. Постель была аккуратно заправлена и прикрыта белой накрахмаленной простыней, подвернутой в изголовье и открывающей взору плоскую белую подушку; зеленое пуховое одеяло было единственной уступкой зиме. По левую руку располагалась прикроватная тумба из шпона; на ней стояли будильник и лампа. Кирби подошел к тумбе и выдвинул ящик: открытая пачка парацетамола, несколько тюбиков ментоловой мази Vicks VapoRub и Библия. Детектив взял в руки Библию: края коричневой тканевой обложки потерты, передняя часть почти отваливается. Осторожно открыв книгу, на первой странице он увидел красно-черный текст, похожий на экслибрис. Готическим шрифтом было напечатано «Подарено __________», а на пустом месте чернилами было подписано: «Подарено Эне отцом».

Запах страниц Библии напомнил детективу букинистические магазины, где он любил бывать в детстве. Сейчас, казалось, у него постоянно не хватало на это времени, и Кирби почувствовал сильный приступ ностальгии, мысленно переносясь в тот летний день в Хэй-он-Вай. Родители тогда разрешили ему самому побродить по книжному магазину кинотеатра, по его похожему на лабиринт помещению, в котором его со всех окружали книги, – оно показалось юному Кирби большим, словно аэродром. Однако больше всего ему запомнился запах – запах старой бумаги, к которой прикасались миллионы раз. Мысль о родителях напомнила детективу, что Ливия не ответила на его звонок; обычно она прямо-таки рвалась поговорить с ним.

Кирби пролистал Библию Эны. Он не читал Библию со времен школы. Книга открылась на середине. Один параграф из Притчей был отмечен черной пастой: Когда ляжешь, не будешь бояться, когда ляжешь, твой сон будет сладок.

– Нашел что-то? – раздался позади Кирби голос Андерсона.

– Ничего особенного. Только Библию, подаренную ей отцом. – Детектив закрыл книгу и вернул в ящик.

Андерсон помахал телефоном.

– Сосед, живущий через дорогу, видел, как Эна выходила из дома примерно в три часа дня. На ней была шуба, и она с кем-то говорила по телефону. Ее возвращения он не видел.

– Значит, нам нужно найти ее телефон, – ответил Кирби. – А еще мы обнаружили ее без шубы.

– Кобрак займется телефоном, как только вернется из хосписа… хотя готов поспорить, что телефон лежит на дне реки.

Кирби присел на кровать и осмотрел аскетичный интерьер комнаты.

– Здесь ведь ничего не произошло, верно? В комнате все так же, как когда она уходила отсюда.

– По крайней мере, так кажется. Если тебя интересует мое мнение, то я считаю, что эта комната хорошо бы смотрелась в «Блэквотер». Как все прошло с дочерью Эны?

Кирби рассказал о своем визите к Карен, одновременно заглядывая в другие ящики прикроватной тумбы.

– Черт возьми, – произнес Андерсон, когда тот закончил рассказ. – Звучит так, словно ты едва выбрался живым.

– Ага, никогда не забуду, как она наглаживала ту открывашку. Как бы то ни было, если Эна работала в Блэквотер, Рэймонд Свит должен ее знать. Они оба провели там несколько десятилетий.

– Лучше бы привести его в участок. А что насчет денег, о которых Эна говорила Карен? Если это правда и она действительно получила деньжат, то это должно как-то отражаться в документах. Хотя Свит не похож на человека, способного убить ради денег… Как считаешь?

– Нет, не похож, но у него могла быть и другая причина для убийства. – Кирби подошел к шкафу и открыл его дверцы. Здесь было полно повседневной одежды и туфель, которые, как правило, носят женщины лет восьмидесяти: удобная обувь, простые платья, юбки (никаких штанов) и несколько пальто. Ничего припрятанного: ни чемоданов с украденными деньгами, ни заначек с наркотиками – ничего, за что можно убить. Детектив вздохнул и закрыл дверь. Андерсон просматривал ящики комода у окна. Он как раз открыл второй, когда зазвонил телефон.

– Это Хамер, – сказал он, взглянув на экран. – Должно быть, пришли первые результаты вскрытия. Хочешь продолжить? – спросил он, отступая в сторону, чтобы сосредоточиться на звонке.