Ящик с костями полностью

Кирби подошел к комоду и принялся изучать содержимое ящика. Здесь были лишь кардиганы и шарфы. В третьем ящике почти все то же самое плюс перчатки и пояса. То, что он искал, детектив нашел в самом нижнем, четвертом ящике. Среди кардиганов и шарфов стояла старая коробка от ботинок с надписью Saxone. Детектив взял ее, отнес на кровать и аккуратно снял крышку. Здесь хранились драгоценности и корреспонденция. Он взял первый попавшийся под руку конверт.

Тот был адресован Рут Эбботт, психиатрическая лечебница «Блэквотер», Баттерси. Почтовый штемпель был расплывчатым, но Кирби удалось разобрать год: 1964. Внутри лежало написанное от руки письмо, которое начиналось словами «Дорогая Рути». Кирби пробежался глазами по письму и вытащил другой конверт, а потом еще один. Он посмотрел на Андерсона, внимательно слушавшего то, что ему говорил по телефону Хамер, а потом снова перевел взгляд на письма.

Всего их было пятнадцать штук, и все они были написаны пациентам психбольницы «Блэквотер» их родственниками и друзьями. В самих письмах ничего особенного не было, хотя одно из них выделялось на общем фоне. Оно было адресовано Кэтрин Эдвардс, но письмо внутри начиналось с «Моя дорогая Сара». Наверное, его по ошибке положили не в тот конверт, хотя почерк совпадал. Кирби вернул письма на место и начал просматривать украшения. Их было немного: несколько брошек, старый школьный значок, медальон с двумя фотографиями в сепии и несколько колец. Он по очереди осмотрел каждое из них.

Андерсон закончил разговаривать с Хамером.

– Судя по всему, причиной смерти Эны стал разбитый череп, хотя она не продержалась бы долго в бессознательном состоянии на таком холоде. Скоро у нас будет отчет токсикологов.

– Боже, – пробормотал Кирби. – Что такого она могла натворить, чтобы подтолкнуть убийцу на это?

– Трудно представить.

– Взгляни на это, – Кирби передал ему одно из писем.

– А что в нем такого? – спросил Андерсон, просмотрев содержимое, а затем взглянув на конверт. – Скорее всего, это старое письмо одному из пациентов Эны – что в нем интересного? – Он передал письмо обратно Кирби.

– Их пятнадцать, адресованы шести разным пациентам, – Кирби убрал письма обратно в коробку и встал. – Тебе не кажется это странным?

– Тут нет ничего особенного. Возможно, она просто забрала все из ящиков своего рабочего стола перед закрытием больницы.

На пути к выходу Кирби остановил Асию.

– В спальне на кровати стоит коробка из-под обуви. Мне нужен список содержимого и копии писем и конвертов.

– Без проблем, – ответила Асия. – Что-нибудь еще?

– Поищи какие-нибудь документы, в которых упоминается, что жертве оставили деньги: письмо поверенного, что-нибудь в этом роде.

Когда они вышли на улицу и направились к припаркованному перед домом минивэну, было уже темно. Детективы стали снимать спецодежду.

– Эна Мэсси не была замужем, так ведь? – уточнил Кирби, снимая бахилы.

– Записей о регистрации брака нет. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что у нее в коробке из-под обуви лежит как минимум семь нанизанных на нитку обручальных колец, – ответил Кирби. – Если она не была замужем, тогда чьи они?

– Наследство?

– Если бы я не видел письма, то не обратил бы на это внимания. Несколько писем – да, но пятнадцать?

– Что ты пытаешься сказать? Ее убили из-за писем и колец? Не понимаю, как это могло стать мотивом.

– Я не об этом, – произнес Кирби, когда они пересекли улицу. – Скорее о том, что это говорит нам о характере Эны. Если она намеренно перехватывала письма или украла их – то же самое касается и колец, – то явно пользовалась своим положением.

– Что ж, конечно, это возможно, – согласился Андерсон.

Кирби остановился на тротуаре у дома напротив.

– А если так, то мне интересно, на что еще она была способна.

– Ливия рядом? Это ее сын Лью, – сказал Кирби. Он встревожился, потому что на его звонок ответила не мать. Он воспользовался возможностью и позвонил ей, пока ждал, когда Джулия Вэленс, соседка Эны, вернется домой.

– Лью, это Кейт из соседнего дома.

Теперь он узнал голос.

– Что-то случилось?

– Подожди… – Она стала говорить тише, и детектив услышал, как Кейт закрыла дверь. – Я собиралась тебе позвонить, хоть Ливия и настаивала, чтобы я этого не делала.

Кирби все это совсем не нравилось.

– Продолжайте.

– Эти последние недели она была сама на себя не похожа. Ну, знаешь, все забывала, путала. Еще она похудела. А когда этим утром я заглянула к ней на чашечку кофе, ей стало намного хуже.

– В каком смысле? – Не считая их последней встречи, его мама редко что-то забывала, а уж тем более путала, и Кирби спросил себя, не занимался ли он самообманом. Все ведь не было настолько плохо, да?

– Она все говорила о снеге. Как будто – я знаю, это звучит безумно – она боялась его. Как бы то ни было, мы выпили кофе, поболтали, как обычно, но когда я собралась уходить, она не стала подходить близко к двери – снова из-за снега. Это было так странно, что я решила перед ужином зайти и проверить, все ли в порядке. Сейчас она в ванной комнате, а меня попросила ответить на звонок.