Ящик с костями полностью

– Скорее всего, это моя вина: я рассказывал ему истории о больнице, когда он был еще ребенком, – улыбнулся Гарри. – Тогда мы жили в башне Бельвю, на восемнадцатом этаже, откуда открывался вид прямо на психлечебницу. Теперь-то башню, конечно, уже снесли, но Эд провел немало времени, разглядывая это место через мой старый бинокль… – при этом воспоминании Гарри вздохнул. – Он даже начал составлять устную историю «Блэквотер». На мой взгляд, задумка была интересной.

– Он несколько раз говорил об этой идее, но я не знала, что он на самом деле занялся этим.

– О да, я назвал ему несколько имен людей, раньше там работавших. Конечно, он взял интервью и у меня тоже. Я был смотрителем. Неплохая работа, но не такая хорошая, как работа учителя. – Он гордо улыбнулся. – Места вроде «Блэквотер» врезаются в память. В прошлое воскресенье Эд разговаривал с кем-то о больнице и получил какую-то новую зацепку. Он такой пробивной, мой Эд! Кстати, он хранит некоторые вещи здесь – в его квартире-студии не хватает места.

– Какие вещи? – спросила Конни.

Гарри покачал головой.

– Это его дело. Посмотри, если хочешь. Они наверху.

– Не думаю, что стоит. Это же его личные вещи. Это неправильно, – в конце концов, прошло всего лишь сорок восемь часов. Или это уже достаточно долгое время, чтобы человек считался пропавшим? Боже, она понятия не имела.

– Все это неправильно. Возможно, в комнате наверху найдется что-то, что подскажет нам, где он.

– Не уверена, – Конни колебалась. – Он может войти в эту дверь в любое мгновение. Прошло всего-то два дня.

– Ну да, – пробормотал Гарри. – Всего два дня.

– Ладно, я быстро взгляну, но ничего не буду перебирать. Обещаю.

– Первая комната справа. – Он показал большим пальцем наверх.

– Когда спущусь, сделаю вам чашку чая, но потом мне нужно бежать.

Когда Конни поднималась по лестнице, из гостиной до нее донеслась мелодия Майка Мауэра из «Охоты за скидками»[15]. Веселые звуки саксофона вызвали у нее чувство подавленности, которое усилилось еще больше, едва девушка зашла в комнату, где Эд хранил свои вещи. В углу стоял письменный стол с задвинутым стулом, а у противоположной стены располагалась одиночная кровать. Над ней висело испещренное пятнами винтажное зеркало. Конни уставилась на свое отражение, представив, что на нее смотрит Эд. На стене позади себя она заметила фотографию в рамке – «Блэквотер». Живописное озеро и водонапорную башню ни с чем нельзя было спутать. Судя по всему, это было групповое фото персонала: на нем были запечатлены медсестры в форме. Впрочем, на снимок попали и несколько пациентов – язык тела выделял их среди работников больницы, которые стояли с дежурными улыбками, явно контролируя свою осанку. В одном из стоящих в заднем ряду девушка узнала молодого Гарри и сразу же отметила схожесть между дедушкой и внуком.

Помимо стола, стула и кровати все место в комнате было занято ящиками, книгами и тем, что большинство назвало бы мусором. Конни узнала табличку с надписью «ОПАСНО», забранную Эдом со старой фабрики, которую они вместе посетили в Суррее. Девиз сталкеров гласил: «Уноси с собой только фотографии и оставляй только отпечатки ног», и они его, как правило, придерживались, но даже Эд не смог устоять перед таким трофеем. Воспоминание о том дне резануло ее ножом по сердцу. Где же он, черт возьми?

Конни подошла к столу, заваленному файлами и папками. Ее взгляд привлек бумажный стикер, на котором впопыхах были нацарапаны адрес и имя: Том Эллис. Эта информация ей ничего не давала, но ниже было написано дважды подчеркнутое слово, от которого у нее перехватило дыхание. Сара. Конни напрягла память, но адрес ей ни о чем не говорил. Она сразу подумала о сестре, хотя на самом деле это могла быть какая-то другая Сара.

Девушка открыла коробку с файлами, но кроме USB-провода в ней ничего не оказалось. Конни закрыла крышку и наугад выбрала папку, пролистав ее содержимое. Здесь хранились в основном копии газетных статей о «Блэквотер». Она достала одну копию статьи из Wandsworth Guardian, датированную 14 апреля 1993 года. Заголовок гласил: «Психиатрическая больница “Блэквотер” закрывает свои двери в последний раз». Фотография с высоты птичьего полета демонстрировала разбросанные по участку здания, многие из которых закрылись задолго до этого – все они входили в состав больницы. В статье говорилось о двух последних пациентах, покинувших лечебницу всего лишь за неделю до выхода статьи, а также о том, что требования к уходу за психическими больными изменились и что большинство людей хотят, чтобы о них заботились в сообществе.