- Не так, как мы! Пошел, чтобы рассказать, или научить... только поторопился. Если бы замедлители радиационного поражения не сработали, он бы умер в первые шесть дней. А так протянул почти два месяца... триумф биохимии.
- Пойду я. - Мрачно сказал Альмейде. - А то тебя можно и до карцера дослушаться.
- А ты знаешь, что там, внизу, слова «брат», «отец», «мать» все еще что-то значат? Больше, чем просто отметки в документах или фамилии, данные при выходе из родильного бокса?
- Уже и так болтают, что ты слегка не в себе, с тех пор, как перебрался к нам, на низкую орбиту. Ты бы не перегибал палку.
- Думаешь, за разговор со мной тебя могут арестовать? - Клод улыбнулся. - Наверное, мне стоит чаще бывать здесь, в ангарах, и больше слушать.
- Вот-вот. - Десантник встал. - Приходи, сегодня в блоке «Д» вечеринка будет, курсантки со старших курсов. Загляни, чтобы не думали, что ты приведение из вакуума.
- Приду. Слушай, давно хотел спросить...
- Давай.
- Вы же довольно долго были внизу, не меньше недели каждый?
- Так и есть.
- И ты не раз бывал на поверхности, там, в районе старой Атланты.
- Не в ней самой, а рядом, ты знаешь...
- Да, объект четыре. Там, на поверхности, у тебя никогда не возникало ощущения, что с тобой хотят заговорить, и не могут?
- В смысле, радио? Так мы и говорили...
- Нет, такого ощущения, вроде.... - Предсказатель щелкнул пальцами, пытаясь подобрать слова. - Как если бы кто-то кричал тебе, находясь за стеклом? И ты знал, что тебе кричат, но звуков не слышал?
Десантник настороженно глянул на него и покачал головой.
- Бред. И я тебе так скажу - если бы кто из ребят такое почувствовал, да еще и признался в этом - заработал бы красную отметку в деле до конца жизни. Так что не задавай таких вопросов. Приходи на вечеринку, переключишься, я же знаю, у вас там, в паутине, напряжение не меньше нашего...
- Да. - Легко согласился Клод. - Тогда до вечера.
- А ты?
- Еще тут посижу, мне подумать нужно.
Шаги десантника быстро затихли, утонув в мягком пластике и потерявшись в перекличке техников, занимающих места у диагностических мониторов. Перерыв в работе заканчивался, и краны, удерживающие штурмовые доспехи, пришли в движение, перемещая их в консервационные боксы.
Клод замер, вслушиваясь в лязг механизмов и шипение гидравлики, боясь спугнуть нечто, медленно складывающееся на границе его сознания.
Пророчество.
Смерть Джино и разговор с его братом привели маркеры в движение. Не только видимые на поверхности, но и другие, которые Клод недавно научился различать вокруг, на орбите. События внизу отражали события наверху, сплетаясь в вертикальную сеть последствий, размеры которой даже Предсказатель боялся себе представить.
Но пророчество рождалось само по себе, и сделать с этим он уже ничего не мог.
- Не чувствуешь? - Беззвучно прошептал Клод, прежде, чем видение будущего вспыхнуло в его сознании, подобно термоядерной бомбе. - А почему же тогда чувствую я?
I.
Черные листья медленно распускались в горячей воде.
Мириам обхватила прозрачный стакан ладонями, осторожно, чтобы не обжечься. Такой чай она видела впервые. Тот, что продавали на фермы, измельчался мелко, почти в труху, и обладал терпким, горьким вкусом. Она знала, что его привозят с юга, из-за края пустыни, где он растет в изобилии.
Откуда мог взяться другой чай, с большими, черными листьями и резким запахом, она не знала.
Наверное, об этом можно было спросить у Би, или Арго. Гладиатор отказался от чая, предложенного шерифом, и рассматривал карту города, висящую на стене. В его присутствии кабинет шерифа казался куда меньше, чем на самом деле. С наступлением темноты зажглась всего пара ламп, и большая часть зала - оружейные шкафы, большой стол, стулья за ним - терялись в темноте и выступали смутными очертаниями.
- ...вот такой расклад. - Сказал Ланье, сидящий на железном шкафчике, у карты, и отхлебнул из своего стакана. - А потом мы поехали обратно в город, с караваном. Ну а дальше вы знаете.
- Вот хрень! - Шериф стукнул кулаком по столу, заставив стеклянный чайник подпрыгнуть. - Да чтобы Саймон... Черт, что мне с вами теперь делать, а?
- Это я виноват. - Сказал доктор, чьего имени Мириам так и не запомнила, до сих пор тихо сидевший в углу. - Он приходил ко мне, за советом. Мне следовало догадаться, отговорить его.
- Барон сделал то, что считал нужным. - Заметила Би, присевшая у окна. - И я тоже. Разговоры бы тут не помогли.
- А теперь что делать? - Привстал шериф. - Без него? Даже если я сейчас подниму всех, и скажу грузиться на кары, они начнут выезжать только часа через три, и войдет туда хорошо если треть народу...
- Бесполезно. - Ответила Би, и встала. - Представьте, что они смогут выехать с рассветом. У нас четыреста машин, а у Руки лагерь, в двадцати минутах езды от долины. Конвой растянется на хайвее, их обгонят, сожгут передние машины, и весь караван встанет. Мы будем вынуждены обороняться и ждать, пока они будут рвать нас на части.
- Так и есть. - Согласился Ланье. - на хайвее у нас ни шанса, шериф.
