Через миг я понял, что это такое. Там, на дне Р’льиеха, в расщелинах подводных скал и трещинах в фундаменте, живут многие тысячи крупных осьминогов – личное войско Ктулху. Только эти полуразумные существа не боятся жить по соседству с грозой и надеждой всего Лэнга. Ужасные головоногие питаются придонными крабами и двустворчатыми моллюсками, у них очень мощные челюсти и не менее могучие щупальца. И они несутся прямо на меня.
Их тысячи.
Вода за ними кипела и бурлила. Каждый осьминог – это маленький реактивный двигатель, своего рода живая торпеда. Они плавают задом наперед, выталкивая воду из воронки. Очень, очень крупные – каждый два метра в длину (если вместе со щупальцами).
И очень, очень разъяренные!
– Осьминоги Лэнга, патрон! – завопил Рабан. – Спасай нас, быстрее!
Я пребывал в неподвижности ровно одно мгновение. А потом резко сорвался с места, оставляя за собой капли черной слизи, вырывающейся из раны на затылке. Ноги сами собой стали отталкиваться на лягушачий манер, руки замелькали с бешеной скоростью, и я понесся прочь – подальше от Ктулху и проклятых осьминогов.
Но не вверх. Плыть к поверхности нельзя – там тоже виднеются бледные пузыри осьминогов. В Р’льиехе они живут не только на дне, но и на крышах зданий. Меня попросту окружают!
Принимать бой я не стал. Одного-двух, десяток, даже сотню я одолею, но их же здесь столько, что можно наполнить чашу олимпийского стадиона! С горкой! И еще очень хорошо, что тут только сравнительно небольшие – гигантским осьминогам и спрутам в развалинах Р’льиеха слишком тесно, они предпочитают более просторные воды.
Направлению пришлось поработать как следует. Я плыл с бешеной скоростью, проносясь между циклопическими зданиями утонувшего города. И искал, искал хотя бы одно уцелевшее, чтобы можно было укрыться.
Пока что безуспешно. Из каждой дыры, к которой я бросался, выползал очередной осьминог. Несколько штук я превратил в студенистую лапшу, но обычно просто увертывался и мчал дальше – на пятки наступало основное войско. Ползают осьминоги чрезвычайно медленно, но плавают… мало кто может сравниться с этим существом в его природной стихии.
Зрение стало практически бесполезным. Вода и без того ужасно мутная, а тут еще осьминоги то и дело выпускают густые чернильные облака. Хотя в какой-то степени это пошло мне на пользу – по этим облакам я уже заранее понимал, откуда приближаются новые отряды головоногих.
А они все прибывали! Со всех сторон! По-моему, все осьминоги Глубинного Царства поднялись на зов Ктулху!
В узком проеме между полуразваленными башнями показались две фигуры, совсем не похожие на осьминогов – намного меньше щупальцев. Собственно, совсем нет – ноги, руки, в руках трезубцы. Вместо ртов присоски, глаза скрыты под кругляхами из прозрачного янтаря. Дагониты – более хлипкий подвид Жрецов Глубин. В отличие от последних, являются не полноценными демонами, а всего лишь Надзирателями. И магией не владеют.
Но зато они в сто раз многочисленнее.
Замечательно! Выходит, я уже добрался до обитаемой части Р’льиеха! Я промчался мимо растерянных дагонитов, не обращая внимания на недоуменное шипение и урчание, и предоставил им разбираться с осьминогами.
Но те не стали. Увидев, кто меня преследует, подданные Дагона предпочли прижаться к стенам и освободить дорогу. Поток осьминогов пронесся по каменному коридору, оставляя за собой бушующую чернильную реку, и головоногие солдаты ринулись прямо на меня – торопливо поворачивающего колесо шлюзовой камеры. Древние обитатели Р’льиеха предвидели, что однажды их город погрузится на морское дно.
Хотя Ктулху не предвидели.
Я не успел. Колесо оказалось слишком тугим, этим входом не пользовались много лет, бешеное течение, порождаемое тысячами осьминогов, несущихся единым маршем, сносило меня назад, да и не привык я работать в таких условиях…
К тому же я крутил не в ту сторону.
Я прижался спиной к холодной бронзовой поверхности. Нижние руки повернулись в суставах, продолжая крутить колесо, а четырьмя остальными и хвостом я начал отбиваться от атакующих осьминогов. Огромные моллюски сгрудились так плотно, что часть их, по-моему, просто расплющило. Всем хотелось добраться до меня первыми. Хотя я бы на их месте не слишком торопился – вода приобрела нежно-голубой цвет от осьминожьей крови.
За спиной еле слышно поскрипывало бронзовое колесо. Из щелей вырывались пузырьки воздуха. А вокруг взметались и оседали на дно отрезанные щупальца и клочья роговых клювов. Некоторые щупальца так и оставались висеть на плечах и животе – присоски этих тварей удивительно трудно отдираются. Особенно от такой поверхности, как мой хитин – ведь ощупью он похож на карапакс их любимой пищи.
Наверное, со стороны я сейчас похожу на новогоднюю елку, увешанную гирляндами. Сизыми, пупырчатыми, кровоточащими гирляндами…
