Многие из этих чанов стоят тут уже многие тысячи лет – Древние умели работать на славу. Эта великая, хотя и очень злобная раса владела множеством секретов, утраченных ныне. У них были сложные технологии и мощная черная магия. Фактически, именно Древние перенесли Лэнг в Темный мир, а потом попытались проделать то же самое и с Землей. К счастью, безуспешно. С’ньяк, Иак Саккакх, Йог-Сотхотх – последние осколки этого погибшего народа. Ктулху – чудовище, выращенное в их магических лабораториях из простого Погонщика Рабов. Азаг-Тот – земной жрец Древних, поднявшийся до необозримых высот.
Если верить направлению (а я привык ему верить), Склнътастар и Цюрмле сейчас оба здесь, в городе. Не слишком близко, но и не так уж далеко. Склнътастар подальше, Цюрмле поближе… почему у них такие неудобные имена? Их даже думать трудно.
– А, Рабан? Ну вот скажи – почему у демонов всегда такие имена? Вот Олег – простое и короткое имя. Хорошо звучит, легко произносится, моментально запоминается. Мне нравится.
– И Рабан тоже, – поддержал меня симбионт.
– Да, Рабан тоже легко выговаривается. По-моему, два слога для имени самое то. Если один – слишком уж примитивно, как у дикаря. А больше…
Меня упорно грыз червячок беспокойства. Не знаю, что понял Ктулху из произошедшего, но если он пробудится раньше рассчитанного срока, меня ожидают серьезные проблемы. Да и вообще – я только что пустил мощную волну по окрестным мирам. Ктулху слишком уж шумно ворочается – все, кто слышит магические колебания, последние десятилетия периодически ковыряют в ушах.
А интересно, почему это волнует исключительно миледи Инанну? Остальные не хотят связываться с Лэнгом? Или просто отвыкли воспринимать его всерьез? Впрочем, когда Гитлер готовил вторжение в Польшу, Францию, Советский Союз и так далее, в большинстве стран об этом тоже прекрасно знали, но даже не дергались. Мол, само собой все как-нибудь утрясется, а если вмешаться, то только сильнее завоняет. Помните, что ответила Англия, когда поляки попросили помощи, напомнив о прежнем договоре взаимовыручки? Вот именно – отделались парой сочувственных слов.
– Молодец, патрон, разбираешься в истории! – похвалил меня Рабан. – Гумилев!
– Просто хорошо учился в школе. Слушай, а какого хрена они нарисовали тут Кипелова?! Да еще одели в какую-то хренотень!
– Это Азаг-Тот, патрон. На нем одеяние Верховного мага Шумера. Он был им восемь тысяч лет назад…
– Правда? – не поверил я. – А как похож… Только губы потолще и нос пошире.
– Под одеждой не видно, но Азаг-Тот был довольно толстым. И почти лысым.
– Ну знаешь, это его не оправдывает. Азаг-Тот – сволочь. Хотя что-то хорошее в нем все-таки есть…
– Что? – удивился Рабан.
– На Кипелова похож.
– Мало ли кто на кого похож. Зюганов вот на Стинга похож. А ты на Лаларту.
– А на эту тему лучше не надо. Когда я вспоминаю про Лаларту, то злюсь. Тебе этого хочется?
Рабан сразу заткнулся. Он ужасно боится, что однажды я разозлюсь всерьез – для него это равносильно физической пытке. Наверное, в его родном мире царит мир и сдержанность, люди ходят спокойные и вялые…
– Неправда! – тут же возмутился Рабан. – Мы симбионты, а не кукловоды!
С другой стороны, он обожает ходить по лезвию бритвы – все время меня подкалывает. Думаю, товарищ Волдрес был очень вредным и ехидным человеком… Если судить по Рабану, конечно.
– Патрон, давай лучше поговорим о чем-нибудь приятном, – торопливо предложил керанке. – О богине Ашторет, например?
– Слушай, называй ее Инанной. Мне это имя больше нравится – почти что русское.
– Да просто похоже. А у вас в России вообще почти не осталось русских имен.
– Угу. А какие же остались – чукотские? У меня вот, по-твоему…
– Скандинавское, – не замедлил Рабан. – Искаженное Хельги. До Рюрика на Руси Олегов не было.
– Правда, что ли? – тупо зачесал в затылке я, пятью остальными руками перебирая грибницу в поисках зрелых плодов. Эта порода по вкусу похожа на трюфель. – Ладно, допустим… А Василий?
– Греческое.
– Антон?
– Римское.
– Александр?
– Греческое.
– Семен?
– Еврейское.
– Андрей?
– Не знаю.
– Ага!
– Но точно не русское!
– Доказательства, доказательства попрошу!
– Да что тут доказывать-то?! – поразился Рабан. – Имена на голом месте не рождаются! Любое имя что-то означает… на родном языке. Уцелевшие русские имена – Владимир, Станислав, Ярослав, Тихон… Ты вслушайся – каждое можно расшифровать. Владимир – Владыка Мира. Княжеское имя, простых русичей так не именовали.
– И правда… – задумчиво согласился я. – А мне как-то даже и в голову не приходило…
– Знаешь, патрон, беру свои слова обратно. Ни хрена ты не Гумилев! Таких простых вещей не знаешь!
– Ой-ей-ей! Это говорит великий академик? Или, может, знатный палеонтолог?
– А палеонтолог-то тут при чем?
Я что-то невнятно пробурчал, не желая вступать с этим полипом в дискуссию. Все время проигрываю – он намного старше и больше знает. Вместо этого я предпочел вгрызться в гриб.
– Неплохо, – признал я. – Только вязкий какой-то…
– Из них делают хлеб, – сообщил Рабан. – А в сыром виде это, считай, просто тесто.
– Тесто? Блин, не люблю тесто…
– А выращивают их на…
