А вдруг?.. Да нет, у меня обычно так легко не получается. В конце концов, это демон Лэнга – уже этого достаточно, чтобы как следует набить ему морду. Все равно их всех скоро убьют.
– Крылья, крылья, раскрывайтесь, когти, когти, выдвигайтесь… – пробормотал я, занимая самую удачную позицию для броска.
А потом бросился.
Цюрмле начал поднимать голову, привлеченный странным шорохом, но больше ничего не успел – на него упал я. Мы вместе ушли на дно бассейна с оглушительным «бултых!», и я тут же потянул Жреца Глубин обратно – глотнуть свежего воздуха. Средними и левой верхней руками я удерживал его за плечи, правой верхней содрал дыхательную маску, а нижними сделал двойной хук в живот.
– Патрон, не выпускай когти, он нам живым нужен! – тревожно крикнул Рабан.
Без него знаю. Я работал с ювелирной точностью, обрабатывая «языка». Кольнул в шею жалом, впрыснув успокоительное, но на Жреца Глубин это подействовало с точностью до наоборот – как укол адреналина. Он забился, словно рыба, вытащенная на сушу, а потом меня начало обволакивать чем-то туманным, как будто…
– Точно, патрон, это он к нам в голову лазил в башне Пазузу! – обрадовался Рабан, вышвыривая Цюрмле из своего дома. – Через шкатулку работал!
Жрец Глубин злобно зашипел и задергался еще сильнее. Из-под когтей у него потек полужидкий дым – этот урод пустил в ход другой вид магии. Глаза почернели так, что я увидел в них свое отражение.
Да как отчетливо!
Цюрмле оказался на удивление сильным. Он работал руками и ногами так, что я испугался, как бы он себе что-нибудь не повредил. Шкура скользкая, как у лягушки, удерживать трудно, да еще царапается… Конечно, его коготки мне не страшны, но раздражает.
Драка шла с попеременным успехом. Он стремился утянуть меня под воду, я, естественно, тащил наверх. Но на воздухе Цюрмле сразу начинает задыхаться, и его силы словно удесятеряются! А под водой он просто выскальзывает! И пытается присосаться ко мне в смертельном, высасывающем все соки поцелуе. Конечно, я не человек, мне это не страшно, но противно ведь!
– Изыди прочь, враг моего господина! – зашипел он, пока мы были под водой. – Ты не знаешь, с чем свшшшаа-пшшш-хшшууушш!..
Как только я вытащил его на воздух, членораздельная речь тут же трансформировалось в невнятное шипение. Глубинное Наречие не предназначено для сухопутных жителей. И для человеческих ртов – чтобы нормально на нем говорить, нужно иметь ротовую присоску.
– Сдавайся, фашистская морда! – захрипел я. – Обещаю тебя не уббруабубабу!..
Ну да, теперь он затянул меня обратно в воду – а я не умею внятно излагать мысли под водой. Судя по плавникам, замерцавшим голубоватым светом, этот гад применил какое-то заклинание – могу поклясться, что он стал намного сильнее и быстрее, чем минуту назад!
– Ты не возьмешь меня живым, Лаларту! – с ненавистью зачмокал присоской он. – Я хш-ш-шууушршшшш!..
– А я архидемон! Приказываю бррбблллл!..
– Меня не волнуют ничьи приказы, кромшушушххшшшш!..
– Кто твой госпуурррррбл?!
– Ты никогда не узнашушушхххх-хпшшшш!..
Я нащупал верхними руками жабры этой твари. Четыре круглых отверстия чуть ниже висков. Защемил их и дернул на себя – Цюрмле сразу зашипел и пнул меня в живот. И снова зашипел – теперь от боли. Да, живот у меня тверже дерева. И все остальное тоже.
Сам виноват. Я выпустил когти на нижних руках и резко полоснул его по бедрам. Вода в бассейне сразу окрасилась темно-зеленым. Цюрмле хрипло чвакнул присоской и плюнул в меня чем-то невидимым, имеющим металлический привкус.
Явно какой-то магический трюк – мне показалось, что небо и земля поменялись местами. Руки сразу начали бестолково махать в воздухе, крылья рефлекторно распахнулись, а хвост воткнулся мне же в спину. Вот это ни хрена себе я жалюсь!!!
– Патрон, он сейчас смоется! – завопил Рабан.
А вот это вряд ли – я старательно прикрыл глаза верхними руками и нырнул в погоню, стараясь полагаться только на направление. Его, к счастью, насланное на меня проклятие не затронуло. Хотя хвост продолжал бунтовать, постоянно заплетаясь в ногах и мешая плыть. Но через несколько секунд все же начал успокаиваться. А я догнал и схватил улепетывающего в глубину Жреца. За ним стелился кровавый след, а ноги болтались бесполезными отростками. Я вывернул ему руки за спину и полоснул когтями по запястьям, лишая возможности сопротивляться.
Надо было сразу это сделать! Он мне нужен живым, но «живой» и «неповрежденный» – не синонимы!
– Патрон, вколи еще порцию! У него кровь холодная, медленно разогревается!
Я послушно ударил Цюрмле хвостовым жалом еще трижды, каждый раз впрыскивая почти смертельную дозу. Жрец Глубин брызгал во все стороны зеленой кровью и истерически колыхал воду, рассылая во все стороны бестолковые магические всплески. Один ударил точно мне в грудь, и там вспухло что-то вроде здоровенного прыща. Надеюсь, это пройдет…
Когда я выволакивал Цюрмле из бассейна, он только шипел и вяло подергивал плавниками. Сморщенная присоска напоминала мокрую мочалку – один из моих уколов пришелся как раз туда. Ничего, все демоны страшно живучие, оклемается.
