«…обнажённая женщина с распущенными красными волосами. Светлая кожа сияет в слепящем свете ещё сильнее, лиловые и малиновые тени подчёркивают каждую линию, высокой и стройной фигуры, стоящей как знамя победы над силами космоса.
Смелая, но совершенно нереальная мечта, противоречащая всем законам биологического развития…».
Угадываются черты Фреи, Азхары, Линдгрен. Портрет поразил всех. И вызвал дискуссию.
– Великое Кольцо? Начало – маленькое колечко из пяти звёзд.
– А идея убежища не прошла. Как и коллективной безопасности. Культурное единство!
Эрвин произнёс негромко, с едва заметным разочарованием:
– Но ту, земную Цитадель мы не потеряли! И можно её укрепить.
Нур неожиданно для себя возмутился:
– Да не этим надо заниматься! От себя не спрячетесь. И будет вам новая звёздная кара, если заработаете. Никакая Цитадель не спасёт.
– Нет нигде безопасной Зоны Златовласки! Ни для кого!
– И на Иле-Аджале? В Арде Айлийюн?
– Ни на Дахмау, ни на Анахате мы ничего не достигли. Никому не помогли. Что у оппозиции выйдет, неизвестно.
– Но и поражения не было! И – никому не навредили.
– А ситуация наша сегодня… в худшем положении, чем до Дахмау. С нами был Ананда. И Фиргун…
Нур вздохнул и посмотрел на Азхару. В потемневших глазах – тревога и беспокойство. Но иные, не как у всех. Не за себя, не за открытое всем ветрам будущее. Всё-таки она догадалась…
Эрвин потянулся к рычагу старта. И опять не вышло. На месте исчезнувшего видео-привета от Чакравартина явилась модель Местной Группы галактик. Фокус нашёл М-31 и она заполнила весь объем показа. Приближение к Туманности Андромеды шло на сверхсветовой скорости, с выраженным фиолетовым смещением.
Один из рукавов гигантской спирали… Сгущение красных и жёлтых звёзд. И вот – оранжевая звезда, окружённая семейством планет.
Внимание невидимого оператора концентрируется на одной из них.
«Сумеречная плоская равнина едва угадывалась в скудном свете. На ней разбросаны странные грибовидные сооружения. Ближе к переднему краю видимого участка холодно поблёскивал гигантский, по масштабу равнины, голубой круг с металлической поверхностью. Точно по центру круга висели один над другим большие двояковыпуклые диски. Нет, медленно поднимались всё выше. Равнина исчезла, и на экране остался лишь один из дисков, более выпуклый снизу, чем сверху, с грубыми спиральными рёбрами на обеих сторонах».
Изображение потухло.
– Что это? Просьба о помощи?
– Обращение к нам, которые сами себе не знают как помочь?
– Это – не приоритет. Скорее даже – фейк. Нам туда не попасть. Нам бы домой вернуться. Устал я от гостевания.
– Информация расходится как круги на воде от упавшего камня. Этот кубок-бокал… Мы ловим то, что желаем. Или то, что предназначено. Но как трактовать? Не созрели…
– А вот это – да! – согласился Нур, – Наш путь с самого начала направлен в мир Тантры. Но мы не были готовы. Железная звезда с Дахмау приблизились, когда мы созрели. Всё даётся по готовности, по силе. И для развития крепости, гибкости…
Он вспомнил. И решил спроецировать воспоминание на тот объём, в котором только что демонстрировались инозвёздные кадры. Получилось сразу.
Превращения
.
На отполированном ветрами камне среди бескрайних песков сидит седобородый человек с нетронутым старостью лицом в одеянии пустынника. Внешний взгляд прежде всего фиксирует крупные уши и нос, зелёные с коричневым отливом глаза.
Азхара затаила дыхание.
Солнце застыло в зените, ни ветерка. А в отдалении, метрах в пятидесяти от путника, мини-торнадо закрутил воронку песка и сжатого горячего воздуха. Вихрь словно пляшет, не касаясь жёлто-белого ковра пустыни.
Нур прокомментировал картину:
– Да, это я на финишной земной дороге. Посмотрите на вихрь, крутящийся сам по себе, без видимых причин. Что это, как думаете?
Азхара молчала, потрясённая. Кто, кроме неё, мог ответить на вопрос?
– Это джинн, – пояснил Нур, – Огненный дух, сопровождавший меня. Точно такие, не всегда видимые, рядом с нами. Сейчас и всегда. как и светлые сущности, превосходящие этих, тёмных, мощью и знанием.
Кея решилась на вопрос первой:
– И тебе известно имя этого духа? Который сопровождал тебя в пустыне?
– А зачем мне его имя? – спокойно сказал Нур, – У меня с ним не может быть общих дел. На одном из языков той Земли демона пустыни называли Гуль. Так назвали бету Персея, звезду Эль-Гуль.
– Уверен, – совсем неуверенно сказал Демьян, – Там ещё одна цитадель Тьмы. Ведь имена тоже не случайны.
Нур усмехнулся. Скоро к этому камню в пустыне подойдёт ещё один странник. И задал новый вопрос:
– А тебе известно, что есть Тьма?
Вместо Демьяна ответил Эрвин:
– Тьма – искажение истинной реальности. Внутри нас. А вне – всего лишь отражение.
