– Роух доставил нас сюда неспроста. Без него бы никак. Даже айлы совокупно с мощью фаэтов не смогли бы, – не стал отвечать на вопрос Ефремов. Не устоялась ещё в нём новая картина мира.
Нур слушал путаный диалог. Не стоит придавать ему значения. Он смотрел на Ефремова. Трудно с ним расставаться. Надежда взять его на Илу-Аджалу рассеялась. Но… Отпечаток земной судьбы Валерия действует. Вот и с Сандром пришлось расстаться, вопреки наказу Ахияра. Ефремов для Нура – лучшая часть той, потерянной в прошлом Земли. Дзульма постарается запутать Ефремова. «Натолкнёт» на мысль об обязательности революции. И всё кончится обоюдным террором.
Но, пожалуй, Иван Антонович справится. Если не станет слишком серьёзен и умерен. И, улыбаясь, сказал:
– Тебе, Иван, нужен приличный лозунг. Чтобы народ сплотить. Как смотришь на такой: «За веру, Калкина и отечество!»?
Ефремов не сразу отключился от внутреннего спора с Эрлангом. И от души расхохотался.
– Я буду демократичным, либеральным и многоцентричным Калкином. Горизонт недостижим, радужный айл! Но во мне тоже живёт Роух! Мы же понимаем – Тьма сама по себе бессильна.
– Ефремов! Мы – это кто? – спросила Кея.
– Мы – это ты и я, – совсем повеселел Ефремов, – Ты и Азхара с Ледой…
– А у кого сила, Ефремов? – задала новый вопрос Кея. Лицо её порозовело, как у земной девушки.
– Сила? – Ефремов бросил взгляд на Нура. – Она в добром здравии и верном слове, Хозяйка Сказки. У тебя ведь не будет злых сказок?
– Злых сказок не бывает, – отвечала Кея, лицо её запунцовело, так ей нравился разговор с Ефремовым, – В одной книге на Ананде я прочитала, что если добрые люди покинут этот мир, мир исчезнет. Это так? И что останется, если мир исчезнет?
Ефремов посмотрел снова на Нура, опять на Кею и признался:
– Я не знаю, как просто ответить тебе. Давай спросим у знающих.
Но о злых сказках в экипаже никто ничего не знал. Но каждый достаточно знает о злой действительности. О Яви, в которой безумствует Тантра.
Люди привыкли доверять тому, что можно потрогать. Как-то ощутить. Коридоры домой закрыты для этих людей. Что выбрать? Корабль, созданный из Нура? Или сконструированный фаэтами либо людьми звездолёт из старого металла? Выбор очевиден. Несмотря на риски. А Белая Птица Роух – был ли он наяву?
На Дахмау ведёт другая дверь, серая и не светящаяся. Какая путаница среди миров, которых и не сосчитать! Решение принято, отчего же общая растерянность перед входом-выходом?
Демьян завидует Ефремову, остающемуся на обжитой твердой земле. Пусть и не на Земле. Но всё же…
«В чём твоя сила, Нур?» – прозвучал через Вселенную вопрос.
И в который раз он затруднился с ответом.
«О, Роух! Ты предложил всем вернуться туда, куда они хотят. В любое место и время. Но тайное желание всех – Ард Ману. Что же мешает этому желанию? Какой-то искусственный долг перед прежним миром. В котором они никому не нужны. Ефремов – самое сложное для меня. Но он сам решил. Соединил земную мечту о семье с Предназначением. Как получится?».
Ефремов нашёл возможность попрощаться с Нуром наедине.
– Я благодарен тебе, светлый айл… Через тебя пришла ко мне возможность нового выбора. Надеюсь, в этой жизни я буду правее.
Глаза его повлажнели. Он протянул руку, коснулся радужной ауры у плеча Нура. И, легко улыбнувшись сквозь слёзы, сказал:
– Уверен, книга о нашем путешествии будет написана. И я знаю, кто это сделает. Или сделал…
Нур, позволив проявиться в себе земному началу, удивился прозорливости друга. Но рано признаваться. Слова воплощаются. А написанные – внедряются. И сказал не как айл, а как землянин:
– Я понял, Иван… Но у меня нет знания об этом. И в Ананде не было той книги.
Ефремов улыбнулся с хитринкой, что позволял себе редко:
– О, Роух может такое, что и не приснится никому. Даже айлам. А в его библиотеке есть тайное хранилище. Там и сокрытое прошлое, и свершившееся настоящее…
Плато ничуть не изменилось. Та же непроницаемая дикая ночь. Зрение гайян мало что прибавляет. И спрятанные в напряженной тьме человеческие кости, и обездвиженные пустые звездолёты.
– Удачно попали, – с деланым оптимизмом сказал Эрвин, – Ни шторма, ни крестов поблизости.
«А крестов и не будет. Как и медуз, – подумал Нур, осматривая ближние окрестности в жидком свете налобного фонаря, – Они реакция Дахмау на Ефремова. Чьи образы и в какой жуткой форме будут воспроизведены на этот раз?».
– Дважды удачно, – продолжил слова Эрвина Демьян, – «Звёздный Парус» в десятке шагов.
Вход в виману свободен от зарослей. «Результат прежних трудов прежде всего Ивана Антоновича. Словно вчера было. Чрезвычайно интересно, как это выглядит с иного горизонта зрения, внешнего? Но не надо спешить. Каждый выполнит свою задачу, а там… Вначале сложим ненужные припасы в дальнем углу «Паруса».
