– Какие красивые и умные слова! Ты мыслишь как призрак. В Туманности так и надо! Мне-то что? Я среди вас гость и странник. Но и вы – не хозяева, а? Знаете, в чём ваша беда? В двоичности логики. Вас легко просчитать. Было легко… Теперь – сложнее. Вы перестали утверждать чётко «да» или «нет»? Делать или не делать, быть или не быть – для вас уже не вопрос? Кея не забыла о Территории Сказок. Но теперь эта мечта у неё не единственная. И не главная. Я думаю – экипаж созрел!
Он поднял руку, пламя свечи разгорелось, вышло за пределы Лампы, а затем и Сферы. Хлопок в ладоши, свеча свернула пламя, но за пределами Ананды уже сияют звёзды, а совсем рядом заливает пространство жёлтым светом родное Солнце. А между ним и Анандой летит планета. Планета живая, с океанами и материками, цветущая и красочная.
– Вот и папа Вёльв так же говорит, – поддержала его Кея, – происходит только то, чего мы желаем. Поэтому надо почаще проверять свои желания. Но как это делать, он не объяснил.
Ефремов улыбнулся ей и сказал:
– Но рядом планета – и настоящая. И мы не будем от неё отказываться. Ведь так?
Вопрос он обратил к Нуру, словно боясь, что Капитан объявит об ошибке и дальнейшей корректировке курса Ананды в сторону от неучтённой в Галактике звезды. После достаточно краткого пребывания на Дахмау и долгого качания в Туманности мир, так похожий и на Землю, и на Илу-Аджалу! Образцовая человеческая планета – два крупных материка, несколько архипелагов. Горы, леса, реки, озёра… Зелень вперемешку с приятной синью… И облака нормальные, разных видов.
Экипаж прикипел к открывшейся картине. Озабоченность струилась только от Демьяна: он пытался отыскать новому миру место в небесной системе координат, но пока ничего не получалось. И никого не заботит то обстоятельство, что неизвестное светило обнаружило себя совсем недалеко от местоположения звезды Железной. И куда делась с карты неба эта Железная с укрывающей её Туманностью, – не спросил никто. Не сработала даже остаточная, подвергнутая отрицанию, привычная логика.
И Нур, внутренне готовый к неожиданностям, скомандовал по-капитански:
– Ананда! Медленно приближаемся и делаем плавный облёт планеты! Определяем место посадки.
Ни орбитальной группировки, ни хоть единичного погодного спутника. А признаки цивилизации – в наличии. На ночной стороне сверкают огни поселений, синие воды бороздят парусные и весельные суда. Или цивилизация не технологическая, или находится в начале освоения своего мира.
Демьян вздохнул и сказал Ефремову:
– Разум присутствует явно. Нам бы приземлиться у какого-нибудь политического центра. Если таковой имеется. На Гайяне без Вёльва мы бы совсем не смогли сориентироваться.
Ефремов согласился:
– Да, тут почти Земля. И зелень настоящая, и никаких гигантских алмазов. И вода синяя да голубая, и солнце жёлтое.
Ананда замедлил полёт над северной третью крупнейшего материка. В глаза ударил яркий луч, Ананда понизил прозрачность Сферы.
– Сигнал? – с надеждой спросил Эрвин. Он и не пытался скрыть нетерпеливого желания освободиться от гнёта надоевшего корабельного пространства, – Приглашение? Мы над городом. Похоже, самым крупным на планете.
Ананда завис над высоткой в центре поселения, плотно застроенного невысокими зданиями. Высотку окаймляла кольцевая площадь. Шпиль венчает круглое вращающееся зеркало. Луч-отсвет от него Эрвин и принял за знак гостеприимства. Площадь представляла собой кольцо шириной около пятидесяти метров, мощёное крупным камнем.
– Храм или дворец, – заключил Ефремов, – Мне показалось, я видел людей перед нашим приближением. А сейчас никого. Непохоже на радушную встречу.
– Садимся! – сказал Нур, определяя взглядом точку приземления напротив главного входа в здание, – Никому из Сферы не выходить. Вначале осмотримся.
Сомнений не осталось – попали на цивилизованную планету с централизованным управлением. Здания города не превышали трёх этажей. Сооружённые из того же камня, что и мостовые, они излучали серое равнодушие. Атмосфера, пригодная для дыхания, звенела тишиной.
– И зачем нам столица? – засомневался Демьян, – Выбрали бы берег океана с зеленью рядом… Ведь природа тут идеальная на вид. Лучше, чем на Гайяне. Да и на Земле Ефремова-Нура-Валерия…
Прощание с Роух
Сфера стоит на плитах кольцевой площади не менее часа. От аборигенов нет и признака внимания! Выходить, так всем, решил Нур. Фиргун пожелал, чтобы Лампу взяла на руки Азхара. Свеча внутри погасла, топчан исчез вместе с Фиргуном. В Лампе пусто, как и вне Ананды.
Экипаж охватило небеспричинное волнение. Явно населённый город не желает замечать пришельцев. Солнце яркое, камни греют ступни. Над северным горизонтом замерло несколько облачков, белых и спокойных. Голос Ефремова прозвучал как тихий шелест, словно молекулы воздуха сопротивлялись передаче звука.
– Как внутри картины художника-фантаста. Великого художника. Детали выписаны с предельной достоверностью, но жизни нет. Застывший миг…
