– Магия галактического Вавилона… Вот до чего я докатился. Голодовка, надо же…
Его очень доброжелательно поправил Эрвин:
– Не докатились мы. А дозрели. Нас пригласили на особое торжество. Мы – избранные из миллиардов!
Воздух подвала звенел и множил эхо от чёткого шага гвардейцев-мушкетёров. Перед ступенями лестницы командир отряда остановил движение.
– Не по лестнице. Предписано воспользоваться королевским лифтом.
Демьян оживился, повеселел:
– Беру свои слова назад. Это на самом деле почёт.
– Это не обязательно тот, королевский лифт, – обеспокоилась Леда, посматривая то на Эрланга, то на Нура, – Как бы нас ещё ниже не опустили.
Но лифт понёс вверх. Плавно, без излишнего ускорения.
– Хорошая техника, – похвалил Ефремов, – Жаль, в моё время в Москве таких не было.
«В Славине! – подумал Нур, – Но смысл един. Параллельный мир… А может быть – изменённый. Перешедший в иное состояние. А по сути ведь – один и тот же. В мире с Москвой, как и в мире со Славином, нет фаэтов. Вот тут, по-видимому, истинная параллельность».
В лифте звучала музыка, напомнившая Нуру армейские встречные марши имперских времён. Плавная остановка, и музыка смолкла. Командир отряда обратился к Нуру:
– Капитан! Мы прибыли. При входе в комнату Торжественных церемоний вы обязаны склониться перед королевой Синхией в низком поклоне. А экипажу предписано преклонить колени. Таков порядок. У вас, гостей и возможных граждан нашего доброго мира, начинается новая жизнь.
– А зачем нам новая жизнь? – недоумённо спросила Кея, – Мы и старую не завершили. Командир посмотрел на неё тяжелым взглядом. Кея сделал вид, что испугалась:
– Ох, Ефремов, закроют меня в карцер!
И ойкнула, увидев картину, открывшуюся за дверями. Помещение наполнено цветными дымами и туманами. Из-за чего создаётся впечатление бескрайности. Входящий в бесконечную туманность поневоле ощутит свою малость и ничтожность. Справа и слева сквозь колеблющееся марево проявляются силуэты мушкетёров и стоящих за ними гражданских лиц.
Синхия восседает на богато украшенном троне. Туман у трона заметно прозрачнее. Символическое одеяние, предназначенное добавить в обстановку очарования и восхищения королевскими прелестями, привлекает взор. Куски полупрозрачной ткани украшены бриллиантами.
В безразмерной комнате ни дуновения, но туман кругом правительницы колеблется и мерцает. И фигура королевы непрерывно меняет очертания, сохраняя при всех метаморфозах прелестность форм. Или перемены происходят только в психике гостей-наблюдателей?
Экипаж, остановившись у входа, вживался в обстановку. Ни поклонов, ни коленопреклонений…
Воздух уплотнился. Звуки отяжелели, слова гасли моментально. Но дышится свободно. Ароматы, пронизывающие туманную бесконечность, не снимают чувства тревоги.
– Вперёд! Подойдём ближе, – сказал Нур.
Остановились на полпути к трону. Служивый люд ожидает начала церемониала, инопланетные гости не торопятся. Никто в свите не шевелится. И королева замерла, перестав трансформироваться. Мгновения тянутся тяжело и туго. Но недолго.
Из сгустка тумана слева от королевского трона выступил человек среднего роста в пурпурном плаще. Внешность его заставила Нура напрячь внимание.
«Неужели он? Великий Исказитель, преданный раб Империи и Дзульмы?»
Голос подтвердил верность догадки:
– Вы, блуждающие среди звёзд, закабалены буквой вашего Закона. И потому неспособны проникнуться духом светлой истины, источаемой владычицей Анахаты и многих колоний. Обращаюсь к тебе, Капитан без корабля. Ты айл, и потому имеешь некоторые права и привилегии. Но товарищи твои рискуют многим. Ты можешь обезопасить себя, но не в силах помочь им. Если они продолжат упорствовать в неповиновении и заблуждениях…
.
После малопонятных слов высокое напряжение разлилось по всему помещению. Туман рассеялся, остались цветные дымы, особо плотные у стен и углов. Впечатление безмерности помещения сохранялось.
Королева обрела устойчивую конфигурацию. Её грудной тембр приятно контрастировал с твёрдым тенором придворного в красном плаще:
– Да, вижу… Дух разумного послушания не коснулся вас… тяжкая карма обусловленная привязанностью к устаревшим понятиям, – она вздохнула; непросто говорить словами без окончаний и знаков препинаний, – Вас придётся учить правильным мыслям и поступкам… неразвитое не преданное служению сознание не замечает того слоя кармы который есть результат непонятых причинно-следственных связей в личных судьбах…
Глубокий вдох поднял пышную грудь, прикрытую туманной полоской, на высоту мечтаний любого землянина. Она продолжала, не делая пауз между фразами:
