– Человеческая форма сегодняшнего бытия не вполне соответствует вашему внутреннему… у каждого по-разному… надеюсь айлам под именами Нур и Азхара будет легче преодолеть барьер отделяющий их от моей благосклонности и милости… у вас нет другого выбора, предусматривающего сохранение человеческого образа существования кроме созревания… пройдя это краткое состояние вы из марионеток собственных заблуждений и ошибок станете истинно свободными и счастливыми я способна освободить вас от непосильного груза прежних… и будете в итоге иметь возможность предвидеть свои будущие поступки и выбирать сегодня что совершать завтра или в отдаленном грядущем…
Королева замолчала, сделала глубокий вдох и медленный выдох. И то ли бровью повела, то ли пальчиком шевельнула. Семеро гвардейцев, сопровождавших экипаж, отошли от него. Взгляд королевы коснулся каждого из упрямых гостей-инопланетян, остановившись в завершение на Ефремове, готового прикрыть Кею от возможной опасности. И он, не снимая правой руки с плеча гайянки, приняв взгляд за предложение хоть что-то сказать, сделал предельно серьёзный вид и заявил:
– Неплохо сказано. И я раньше думал так. Почти так.
Нур оглянулся на него и вернул взгляд. За мгновение человек в пурпурном плаще исчез из поля зрения. И вспомнил слова профессора Витаркананды из романа «Лезвие бритвы»:
«Ещё бесконечно много косной мёртвой материи во вселенной. Крохотными ключами и ручейками текут повсюду отдельные кармы на Земле, на планетах бесчисленных звёзд. Эти мелкие капли мысли, воли, совершенствования, ручейки духа стекаются в огромный океан мировой души. Всё выше становится его уровень, всё неизмеримее – глубина, прибой этого океана достигает самых далёких звёзд».
«Да, Ефремов перерос самого себя. И я не во всём согласен с Витарканандой…».
Королева, уязвлённая словами Ефремова, очаровательно прищурилась и сказала:
– Ты разумный землянин, Ефремов… мы можем предоставить тебе полную свободу но тебе придётся кое-что сделать…
Ефремов усмехнулся и негромко сказал:
– Что-то сделать… Огласите весь список, как говорят у нас.
Нур всё-таки удивился. В совершенно свободном кусочке пространства слева от трона, где совсем недавно, но из тумана, явился и там же исчез субъект в пурпурном, возник из ничего другой. В чёрном костюме земного покроя. На лацканах синеют подобия петлиц имперских военных. На петлицах – знак змеи.
– Я – начальник Службы Безопасности. Моя задача предложить вам текст договора после утверждения он будет храниться в надёжности службой в полной сохранности и недоступности для неправедных рук и глаз… ознакомьтесь… и вам останется лишь озвучить согласие и ваше согласие именное отпечатается в документе и войдёт в него как микрокопия личности.
Он закончил и прозвучал мощный аккорд, в котором отчётливо различались барабан и литавры. И человек с синими петлицами на чёрном костюме празднично-торжественным голосом озвучил пункты Договора.
И наступила тишина. Бесшумно клубящийся в углах дым или туман обрёл яркий фиолетовый цвет.
– Как будем реагировать? – спросил вконец разочарованный встречей Демьян.
– Реагировать? – повторил Ефремов и расхохотался так, что дымы в углах замерцали алыми искрами.
Успокоившись и убрав платочком слезы с ресниц, он сказал:
– Они нам гарантируют все свободы и полное счастье в обмен на преданность королеве и переход в гражданство Анахаты. Так я понял. Короче, в обмен на наши души. И они, души наши, перебазируются в сейф имперской безопасности.
Он снова расхохотался. Следом рассмеялись Кея и Демьян. Леда улыбнулась. Эрвин смотрел непонимающе. Королева кивнула человеку в чёрном и он строго заявил, махнув рукой гвардейцам:
– Ефремова – в гарем королевы… второго землянина – в собственность первой фрейлины… остальные бесполезны и будут утилизированы…
Стало не до смеха. И Эрланг громко, обращаясь к королеве, заметил:
– Это не договор. Это ультиматум.
Нур продолжил, сохраняя тон фаэта:
– Действует имперский алгоритм. Оказалось, он един на все сообщества. Договор, присяга на верность, клятва… Ваша скрижаль с биоэнергетическим отпечатками… Мы в ближайшем будущем не собираемся покидать планету. Никакого вреда вам мы не планируем. Но живём и действуем с этого момента по собственному усмотрению.
Ефремов не стал ждать реакции на заявление Нура и весело добавил:
– Капитан озвучил наш анти-ультиматум. Но подписей под ним мы требовать не будем. Ну что вы за народ такой? Всё перепутали, что только можно. Карма… Сколько вам нужно жизней, чтобы отказаться от пустоты в словах? Эту пустоту вы называете духом…
Нур обрадовался: Иван Антонович крепко зацепил носящего пурпурный плащ. Тот где-то рядом. Правильный выбор сделан на Земле. Как красиво сказал о Ефремове Алексей Толстой: обладатель «холодного и изящного стиля», автор «платиновых» рассказов. Примерно так же его оценили полюбившиеся Нуром на Земле Кассиль и Бажов. Да, не зря его отождествляли с Дар Ветром. Кея в пути увлеклась вначале его рассказами, а затем – «Туманностью Андромеды». И её особое отношение к Ефремову во многом от очарования его книгами.
