А Ефремов увлёкся пропагандой:
– Я вначале, как увидел планету, людей Анахаты – в восторг пришёл. А потом – и так быстро! – разочаровался. Оказалось – планета во власти едящих красоту. Пожирающих! Вы – не обычные материалисты. У вас сознание определяет материю. Неверная дилемма, а потому и неправильное решение важного вопроса. Какое ещё независимое сознание? Правильно вопрос ставится так: Материя и Дух. И в этом вопросе нет дилеммы, она снята. Вот тут и появляется верный образ мира. У вас из материального триединства – благости, страсти и невежества – остались два слагаемых. Благость – лишь внешняя, формальная. И вот – ни любви, ни счастья. Подделка…
Я не понимаю, зачем обитателям такого солидного и эстетичного Дворца-Храма народ? Пусть и оболваненный. Рабочий люд вам не нужен, никто ничего не производит. Мастеров нет. Идеология отсутствует. Правильно, кому она нужна, при такой изощренной технологии промывки мозгов? Остался сплочённый вокруг королевы отряд управленцев и специальные службы. Народ поделили на непонятные сословия и замкнули внутри них. Зачем?
Ни буржуев, ни пролетариев, ни богатых, ни бедных. Все на одно лицо. Скучно! Везде во главе – женщина. Браки, – я не успел выяснить, – тоже лично королева утверждает? Рас нет. И что? Секс без любви свободен от ограничений полностью.
Уберите границы сословий – и ничего не изменится. Картина в целом серая: неизвестно сколько столетий или тысяч лет длящееся насилие над разумной личностью. Дворцу это ничего не даёт. Кому это надо? Кто ваш настоящий хозяин?
Вы и нас захотели превратить в болванчиков. Чтобы распространить серость под красивой упаковкой на наши планеты. Мы прилетели со свободных планет. У вас – разгул фальшивой демократии, увенчанный предельной диктатурой. А королева Синхия – ставленница, кукла, игрушка истинного Диктатора. Кроме Синхии, кто-нибудь знает о нём? А он делит мир на две части: свою и чужую.
«Разошёлся Иван Антонович – целая обвинительная речь получилась. И правильно. Хоть один, да задумается. Но только до получения очередной дозы внушения. А как он быстро разобрался в сути этого непрозрачного мира! В ту же Академию Патриотизма отбирают кандидатов с раннего детства. И выпускают зомбированных чиновников, миссионеров, служителей и храмовников. А Институт Любви зачем? Секс – Иван Антонович прав – далёк от любви. Множество театров, шоу-заведений, в каждом жилище видеоцентр. Зоны отдыха с коттеджами – для своих, по профессиям. Мудро-хитро, так и на Земле делается. Неясно с Оазисом Блаженства, где «каждому – по мечте». Сновидения наяву? Технология непонятна. После Музея надо бы с ним разобраться».
Ефремов закончил речь, попытался найти «отзвук» в глазах «слушателей» и махнул рукой. Вместо ответа кругом экипажа создалась круговая стена оранжевого света, пронизанная по вертикали ярко-красными частыми линиями. Цилиндр света от пола до потолка.
– Что это? – удивился Демьян и протянул руку к оранжевому ограждению. И тут же отдёрнул. На указательном пальце образовался пузырь от ожога.
– Горячо! – откомментировал он, дуя на палец, – А мы в клетке, Капитан.
Эрланг усмехнулся. Нур впервые видит столь яркую эмоцию на лице вождя фаэтов – жёсткую, таящую угрозу.
– Энергетический цилиндр с магическим замком-печатью, – сказал Эрланг, – Мы арестованы.
Световой цилиндр двинулся к выходу из комнаты Торжественных Приёмов, увлекая экипаж. Нур, приняв решение, остановил движение. И подмигнул Эрлангу. Их психика обрела единство. Фаэт обратился к взволнованной Кее и страдающему от боли Демьяну:
– Не беспокойтесь. Мы освободимся из клетки.
И, обратившись к королеве, привставшей на троне, сказал:
– Не советую пытаться нас изолировать. Ваша магия против нас бессильна.
Ефремова, единственного из всех, ситуация развеселила. И, сдерживая смех, он добавил:
– Иначе рискуете окончательно испортить свою карму.
А Нур снова удивился. На этот раз крайне: Ефремов самостоятельно включился в психо-контакт с фаэтом. Землянин растёт прямо на глазах, как в сказке! Приятный сюрприз.
– А за что нас наказывают? – спросила Кея, – Я преступница?
Королева, внимательно наблюдающая за поведением экипажа, ответила:
– У нас нет наказаний… воспитательная мера… воспитание необходимо в любом обществе.
Ефремов взял диалог с ней на себя:
– Вы рассчитываете на промывку наших мозгов? Но мы не из вас. И ваши законы-обычаи нас не касаются. Я не против ареста в принципе. Можете арестовать меня – но только заключите в библиотеку. У вас они есть? Если есть – сажайте, согласен.
Королева ответила спокойно:
– Библиотеки… я знаю, что это такое… удел неразвитых обществ… у нас многомерное видео позволяющее усваивать информацию быстрее и качественнее…
Ефремов разочарованно вздохнул:
– Только книга, обязательно бумажная, или из её заменителя, открывает шлюзы воображения и фантазии. А ваши видео не дают соавторства. Чистое, бездумное проглатывание занимательных зрелищ. Чувственные приключения… К тому же заранее отобранные и отредактированные. Вот и получился образцово-показательный дурдом. Все довольны, все счастливы. Чем?
