Листва шелестит, трава колышется, воздух жужжит…
– День-то какой! – прокомментировал Демьян, – Но почему прошедший вечер мне кажется сильно лучшим?
– И аппетита никакого. Может быть, потому, что хорошего ветра не хватает? Слишком всё спокойно и прилично, – добавила Леда.
И пришло молчание. Минута, другая, третья… Первым снова не выдержал Демьян:
– У меня ощущение, будто я проснулся не там, где лёг. Сегодня не равно вчера. Вот тут, смотрите, у восточного угла коттеджа, цветок. Красненький, хорошо виден. Вчера он был?
– Будем сравнивать две картинки, вчера и сегодня? Искать отличия? Или вначале с собственной психикой разберёмся? – иронично спросила Леда.
Но лицо её выдало обеспокоенность. Она перестала скрывать чувства, как раньше.
Нур насторожился. Да, что-то шло не так. Но что? И соединился мыслью с Эрлангом.
«Магия, фаэт? Почему я ничего не замечаю? Но отличия явно имеются. Ночь перемен? Стоит ли мобилизовываться?»
Эрвин ответил спокойно:
«Я не спал. Просидел один в беседке. Никого и ничего не заметил. Они умеют работать на расстоянии. Планета преподнесёт не один сюрприз. Но излишне волноваться не будем. Наши судьбы для Шойля и королевы недосягаемы».
Нур согласился. Планета – большой кукольный театр. Тут все – марионетки Дзульмы. Но Шойль не вожак. Не в этом его предназначение. Наверняка он и сам забыл, что побывал здесь ночью.
Ефремов заговорил задумчиво, не торопясь. Радуясь полному отсутствию заикания.
– Аксиомы не незыблемы. Вселенная – не жёсткая конструкция. Однозначно определить и самое малое невозможно. Научные теории базируются на исходных понятиях и постулатах. И терпят крушение потому, что не учитывают изменяемость первичных положений. Абсолютного пространства и времени не бывает.
Эрвин, – впервые и открыто, – восхитился Ефремовым:
– Точно! Нам требуется открытая теория зла. В ней – ничего основополагающего. Зло мимикрирует. Будем опираться не на аксиомы, а на обобщения.
Но Ефремов не обрадовался неожиданной поддержке:
– Нет. Думаю, мы оба неправы. Понималовки не хватает. Информации недостаёт.
Нур успокоил их:
– Будет вам информация.
Он сделал движение рукой «по-айловски» и рядом со входом в беседку возникло трёхмерное изображение.
– Выпуск новостей из Дворца. Ночью поинтересовался – о нас ни слова. Нет на Анахате пришельцев! А конструкция эта – почти магическая. Пришлось повозиться. Наслаждайтесь.
Диктор дворцовой студии, дама в строгом одеянии, сообщала о последних указах королевы, направленных на улучшение жизни подданных. Среди прочего – разрешение на браки между смежными сословиями.
– Демократия расширяется до либерализма, – сказал Ефремов, – Красивая женщина. Очень. Но не привлекательная. Что не так?
Ведущая вышла из-за стола, прошла к макету местности, вооружилась указкой. Ефремов продолжил свой анализ:
– Обворожительна! Греческий канон. Приятно, что пропорции прекрасного одни во Вселенной. Для человека, во всяком случае. Обратите внимание: её рост равен размаху рук. Восемь ладоней или шесть ступней, или восемь лиц… Число Фибоначчи. У всех тут полное, идеальное соответствие. Везде число 1,618. А вот на Земле такого нет. Такое там получается как среднее арифметическое. И каждая личность имеет свои отклонения. Кстати – такое же отторжение после начального восхищения у меня вызвал спиралодиск на Дахмау.
– Среднее арифметическое на твоей Земле, – сказал Демьян, – На нашей не среднее. У нас больше совершенства. Потому и фаэтов в вашей истории не существует.
Ефремов вначале опешил, затем собрался:
– То есть… Ты утверждаешь, что первична твоя Земля? А моя отпочкованная, изменённая модель? Недостоверная подделка?
Он покраснел, напрягся. Демьян тоже взволновался и продолжил:
– А такое исключено? Вернёмся, я найду не десять отличий-подтверждений. Сотню! Тысячи! Ананда загрузил книги из столичной библиотеки твоей Империи. Но многого из имеющегося у нас там недостаёт. Я не всё изучил. Но посмотрел…
Ефремов взглянул на Эрланга. Действительно, его Земля не имела фаэтов. Но так ли на самом деле?
– Фаэты – это могучий аргумент, Демьян. Но почему ты исключаешь вариант, что в моём мире они скрыты в Цитадели? И решают там вопрос предотвращения агрессии с Сириуса. Отсутствие Вторжения может быть аргументом в мою пользу.
Нур понял, что спор может перейти границы доброжелательности. Сегодня действует фактор, отсутствующий вчера. И в этом главное отличие, будь их ещё хоть сто.
– Всё, друзья мои. Вопрос первичности так не решается. Предвижу, он уже снят. Объективно. И Земля-планета имеет историю, незнакомую вам обоим. Эрланг здесь, и фаэты в ней присутствуют. А вот как – узнаете по возвращению. Договорились?
Нур посмотрел на них строго, по-сандровски. И подумал, что Сандр, увидев такое, долго бы смеялся. Но требовалось нацелить всех на главные вопросы текущего момента. И продолжил он говорить редким для себя строгим тоном:
