– «…любовь у нас только в совместном пути. Иначе это лишь физическая страсть, которая реализуется и проходит, исполнив своё назначение».
Иван Антонович остановил взгляд на Азхаре, аура которой из-за возникшего за столом напряжения расширилась и яркостью превзошла ауру Нура. И она, улыбнувшись Ефремову так, что он покраснел, добавила:
– А у вас, в новом мире, всех согреет «священный огонь любви».
Ефремов совсем размяк. Он никак не ожидал, что Азхара, женщина из высшего, недосягаемого мира, равного мирам полубогов, помнит строки из его книг. Справившись с волнением, он сказал:
– Мы постараемся. Чтобы не повторить ошибку Гайяны, не допустить формирования довлеющего Поля на месте свергнутого Дворца. А Ноосферу Гайяны придётся преобразовать. Насытить её светлыми, чистыми мыслями, образами… Образами людей-примеров, сказками для детей. Волшебными, добрыми, сильными историями. Чтобы сменить царящее там однообразие спектром чувств и мнений во всем вопросам. Приоритеты переменить. Вёльв найдёт способ воздействия на Поле.
Кея, сопровождая виноватым взглядом Елену, входящую в гостиную с подносом дымящихся лепёшек, сказал:
– Ой, как вкусно пахнет! Спасибо, Елена. Я неправа, и так больше не буду поступать. Я уже не Кея, а Самайра. И обязана всё понимать.
И, сделав паузу, посмотрев на отразившую её лицо грань Лампы, сказала более мягко:
– Но для Нура и Азхары я по-прежнему Кея. Если они согласны.
Азхара прижала её к себе. А Нур подумал: «Всё! Она исключила Ефремова из своего ближнего круга. Чисто женское решение. Видно, общее во всех человеческих мирах».
А Кея-Самайра, чуть подумав, решила продолжить мысль Ефремова:
– Из моей Сказки на Иле-Аджале… Оттуда мы сможем помочь и папе Вёльву, и здесь, в Долине Асли…
Эрланг не всё понял из сказанного и происходящего. И попросил мысленно Нура посвятить в неизвестные детали. История девичьей привязанности Кеи его развеселила. Пришлось также передать без подробностей историю личного дела Ефремова на Земле. О Елене Доментьевне, почти точной внешней копией которой явилась Елена из Долины. О Таисии, которой посвятил книгу. О том, что Ефремов как бы забыл о первой жене. Но только «как бы». Сейчас, в случае с лепёшками, та Елена так бы себя не повела. А прикурила бы папиросу и заговорила как ни в чём ни бывало о какой-нибудь научной проблеме. Эта Елена поступила как Таисия.
Приняв информацию, Эрланг внимательно посмотрел на «Таисию», очаровательно раскрасневшуюся от кухонного печного жара и согласился с Нуром.
А Ефремов, в свою очередь, так же внимательно посмотрел на Эрланга, затем на Нура. Похоже, он догадался. Или даже «вошёл» частично в мысленный диалог. И потому перевёл разговор на другую тему.
А тема та на самом деле наиболевая. И как решать её, неизвестно.
Общее стремление, как во Дворце, так и на планете, включая Долину – к магии. Привыкли. Да, работать в поте лица своего никому не хочется… А Ефремов колеблется. То есть не знает с убеждённостью, какую позицию выбрать.
– Что делать с магией, экипаж? Отменить нельзя оставить? Где запятая?
– Иван, ответ твой будет зависеть от того, какова твоя вера. Почему? Айлы различают две степени веры. Первая – не хочу, потому что нельзя. Вторая – нельзя, потому что не хочу. Вспомни мир Торманс. «Мораль в зависимости от обстоятельств диктуется свыше». В вашем случае королевой определяется. И тем, кто за ней. Над ней. Но ведь моральные императивы рождаются духовными устоями. А они скрыты в подсознании. Или сверхсознании. Кто как понимает. То есть в сердце, а не в голове. Ты меня понимаешь?
Ефремов выслушал Нура и принялся разглаживать морщину на лбу. Задумались все, кроме квази-Ефремова – тот сидит в полном спокойствии, разглядывая картины на стене.
– Магия, то есть использование всяческих мантр и ритуалов для достижения своих практических целей – антивера, – продолжил Нур, – Эта возможность дана, чтобы у нас имелась возможность выбора. Материальный мир осваивается двумя путями. Один разрешённый. Другой запрещённый, уводящий в сторону от духа.
Нур вспомнил: удалось открыть истинное имя королевы: не Синхия, а Музайра. Можно оценивать как козырь в руках Ефремова, который можно ввести в игру в трудную минуту. Но верно ли это? И сказал:
– Возможно ли со злом бороться посредством подобного зла? Даже победа в такой борьбе обернётся поражением. Миром правит один Закон. А не два или больше. Вспомни: маги Востока склонились перед Мессией, то есть перед Законом. Следи за Шойлем, Иван Антонович. Чтобы не заложить основы отклонений и раскола. Если он брат тому Шойлю – лучше уничтожь его.
Ефремов вздохнул. И, отведя взгляд в сторону, негромко сказал:
– Чёрные дыры, обеспечивающие действие «кротовых нор», Фиргун отменил. Но ведь на Анахате имеются искусственные коридоры. Я думаю: какой-нибудь из них не ведёт ли на Землю?
– Иван! – забеспокоился Нур, – Ты не очень…
Ефремов поднял взгляд, неожиданно затуманенный.
– Да я так, чисто умозрительно…
