Бывают такие истории. Живет в Вене архитектор, преуспевает, работает крепко и вполне в рамках традиции. Вдруг он в 56 лет понимает, что нужны «новые формы» и становится приверженцем стиля модерн, который в Австрии назвали сецессион. Именно таким был Отто Вагнер.
Что такое сецессион? В переводе с немецкого это слово означает «отделение», «обособление». В 1892 году группа молодежи взбунтовалась против академических правил и покинула Ассоциацию австрийских художников. В знак протеста.
Среди бунтовщиков были талантливые ученики Вагнера. Но и он в стороне не остался. Им-то терять было нечего, а вот его поступок был по-настоящему смелым.
Потом Вагнер создал самые красивые здания Вены. Среди них – два небольших павильона станции Карлсплатц Венского Штадтбана.
Это необычные сооружения: изящные и в то же время новаторские. Конструкцию держит металлический каркас, и он отчетливо виден. Чтобы это подчеркнуть, Вагнер заполнил стены тонкими мраморными панелями.
Ну а подсолнухи, золото и металлическое кружево сделали павильоны похожими на произведения ювелирного искусства. Так решить сугубо утилитарную постройку способен только большой художник. Впрочем, сам Вагнер считал, что красивым может быть лишь современное.
Поэтому и торопился успеть за своим временем.
Станция Карлсплатц, архитектор – Отто Вагнер, Вена, 1897
Станция Карлсплатц, фрагмент
Стиль модерн, как пожар, охватывал новые страны. Но вот что интересно. Если сравнить, скажем, Дом Койо в Лилле француза Эктора Гимара и здание Выставочного павильона Венского сецессиона австрийца Йозефа Марии Ольбриха, сразу будет видна разница.
Рождается невольный вопрос: неужели и то и другое модерн? Да. Но у каждого региона свои особенности.
Дом Гимара – типичная постройка франко-бельгийского ар-нуво. Нарочито асимметричное здание с игрой фактур, огромным окном и дерзкой колонкой на втором этаже. Линии тут как будто плывут: то ли фасад качается, то ли зритель.
В здании сецессиона все по-другому. От извилистого рисунка «удар бича» быстро устали, и венские архитекторы пошли по другому пути.
Простые белые стены, четкие объемы, тонкий графический рисунок. Все скупо, экономно. Только венчающий здание изысканный шар с золотыми лавровыми листьями и отдельные вспышки декора роднят его с текучестью «стиля Гимар».
Ольбрих был учеником Отто Вагнера. Сдержанность, геометричность, строгость – их общие качества. Он не подвел учителя и создал классику стиля. Этот павильон был не просто выставочным залом, но открытой декларацией венского модерна.
Не случайно надпись над входом гласит: «Каждому времени свое искусство, каждому искусству своя свобода».
Дом Койо, архитектор – Эктор Гимар, Лилль, 1900
Выставочный павильон Венского сецессиона, архитектор – Йозеф Ольбрих,1897
Публика в Вене была в таком восторге, что его карету пронесли по городу на руках. После выставки в венском сецессионе сам Густав Климт снимал перед ними шляпу.
Шотландцу Чарльзу Ренни Макинтошу было не привыкать. Только окончив Школу искусств в Глазго, он получил заказ на новое здание этой школы. В городе знали, что он не только архитектор, но еще живописец, график. И вообще может все.
Нужен был только заказчик, который позволил бы превратить здание в тотальный дизайн: от плана до дверной ручки. Им стал издатель Вальтер Блэки. В его Доме на холме Макинтош воплотил свой шотландский вариант стиля модерн. Фасад – гладкие суровые стены без декора. И на контрасте – изысканный интерьер.
Минималистичное пространство, сдержанная гамма, из украшений только живописные панели и орнамент его «фирменных» стилизованных роз (кружок с треугольниками-лепестками). И во всем – царство прямой линии, впрочем, столь же выразительно-артистичной.
Это был больше, чем дом, тут архитектор посягнул на образ жизни хозяина. Он прописал даже сорта цветов, которые можно ставить в вазы. Сам спроектировал мебель, светильники, каминные щипцы и остальное по мелочи.
Шотландский модерн получил название «школа Глазго», а розы Макинтоша стали любимым орнаментом в далекой России.
Дом на холме (Hill House), архитектор – Чарльз Макинтош, Хеленсбург, 1902 – 1904
Когда на Всемирной выставке в Париже 1900 года открылся финский павильон, похожий на избушку с двумя медведями над входом, он произвел фурор. Оказывается, в Финляндии, на окраине России, есть архитектура. Оказывается, самобытная. Это направление даже получило свое название – «финский национальный романтизм».
Павильон построили три архитектора: Герман Гезеллиус, Арман Линдгрен, Элиэль Сааринен. Они были совсем молоды. После прославленного павильона на них посыпались заказы.
Все участники «Гельсингфорсского трио» были увлечены стилем модерн, знакомы с архитектурой Европы, но главное – были влюблены в свой фольклор и особенно в эпос «Калевала». А это ох как нужно было Финляндии, где в то время самым острым был вопрос национальной самобытности.
