В 1857 году Сидни Смёрк спроектировал Читальный зал Британского музея с величественным куполом. Купол огромный и состоит из 20 металлических ребер, которые сходятся к световому фонарю. Но свою новаторскую конструкцию Смерк открывать не стал, а замаскировал декором в неоренессансном вкусе.
В другом читальном зале – Библиотеки святой Женевьевы в Париже – Анри Лабруст оставил тонкие чугунные колонны и арки открытыми. И оказалось, что это тоже красиво.
Появились крытые торговые галереи, пассажи с арочными сводами и куполами из стекла и металла. Из самых знаменитых: Галерея Виктора Эммануила II в Милане и московские Верхние Торговые ряды, которые нам привычнее называть ГУМ.
На железнодорожных вокзалах выросли огромные дебаркадеры, что опять стало возможным благодаря внедрению металлоконструкций.
К концу века конструкции больше не прячутся. А бюро инженера и строителя мостов Гюстава Эйфеля возводит башню, ставшую символом Парижа.
Верхние Торговые ряды (ГУМ), архитектор – Александр Померанцев, Москва, 1890 – 1893
Эйфелева башня, бюро Гюстава Эйфеля, Париж, 1887 – 1889
Галерея Виктора Эммануила II, архитектор – Джузеппе Менгони, Милан, 1865 – 1867
А что же за океаном? Рост населения в Чикаго тоже был колоссальным: с 300 тысяч до 2 миллионов к концу XIX века. В 1871 году там случился Великий пожар: сгорело больше половины города. После этого встал вопрос: как его вновь отстроить? Ведь если все делать из камня и с украшениями, то быстро не получится.
Один из чикагских архитекторов Уильям Ле Барон Дженни внес предложение, которое состояло из 4 пунктов.
1. Строить здания многоэтажными – строительный бум после пожара взвинтил цены на землю.
2. Использовать в качестве основной конструкции не стены, а стальные балки. Почему? Потому что их вес меньше, а прочность выше. Стало быть, можно делать широкие окна и легко увеличивать количество этажей.
3. Применять огнеупорные материалы.
4. Ставить в зданиях лифты. На самом деле лифты знали и раньше, только боялись использовать – обрывались тросы. Но в 1854 году американец Элиша Отис придумал тормозные колодки, и дело пошло.
Именно на этих принципах и был основан проект первого чикагского небоскреба Дженни
А самой яркой ее фигурой стал Луис Салливан, чья фраза «форма следует функции»[19] оказалась так близка архитекторам следующего века.
Guaranty Building в Буффало, архитекторы – Луис Салливан, Данкман Адлер, 1895 – 1896
Home Insurance Building, архитектор – Уильям Ле Барон Дженни, Чикаго, 1884–1885. Здание было разобрано в 1931 г.
Металл, стекло – это не все, что пришло в архитектуру в XIX веке. Еще одним важным изобретением стал железобетон.
Бетон знали уже более 2-х тысяч лет, но это не самый прочный материал, при определенной нагрузке он может не выдержать.
А вот армированный бетон, железобетон – другое дело. Его изобрел садовник Жозеф Монье.
Получилось забавно. Он замучился искать прочные кадки для растений: глиняные разбивались, а деревянные размокали. Поэтому сделал сам сетку из железной проволоки и замазал ее цементом. В 1867 году Монье эту кадку запатентовал. А когда понял, что сотворил, срочно получил и другие патенты. Но уже на строительство.
Человеком, который начал работать с железобетоном и осознал, какие у этого материала возможности, был архитектор Огюст Перре.
Поначалу в этот материал не очень верили. Прорывом стал дом на улице Франклина, который построил Перре в 1903 году.
Здесь даже на фасаде железобетонный каркас обнажен, а не скрыт. Банки отказывались выдавать кредит на строительство. Страховые отказывались страховать. Что за конструкция – дом из палочек! Все боялись, что он обрушится. Но материал оказался на редкость прочным и определил судьбу всей архитектуры ХХ века.
А что же дальше?
А дальше будет стиль, от которого все просто сошли с ума.
Дом на улице Франклина в Париже, архитектор – Огюст Перре, 1903
Не каждому понравится, что архитектурой все чаще занимаются мостостроители и садовники. Что конвейер обезличивает предметы, а жизнь проходит в окружении штамповки.
То ли дело Средние века, когда вещи делались штучно, когда в них было тепло человеческих рук. Но, чтобы все сделать самому, нужно быть гением-универсалом. Именно такого человека выбрало время.
Уильям Моррис был богат, образован, одарен и оригинален. С детства он обожал Средневековье: скакал на лошади в доспехах и зачитывался Вальтером Скоттом.
Когда в 1859 году настала пора построить собственный дом, он сочинил его сам. Конечно, реализовал проект архитектор Филипп Уэбб, но придумал все Моррис.
«Красный дом» рядом с Лондоном построен из кирпича без штукатурки. Его объем асимметричен, и почти все окна разные. Это было что-то новое.
