Но Сергей не грустил. Это же какая реклама! Да и дом на Мясницкой стал настоящей московской диковинкой. Сколько бы всего ни менялось, но здесь всегда находился магазин «Чай».
Как и было задумано.
Дом Перлова на Мясницкой, архитектор – Карл Гиппиус, 1896
Этот театр в Одессе был вторым. Первый сгорел, нужен был новый. И в 1884 году пригласили двух венских архитекторов с созвучными фамилиями: Фердинанда Фельнера и Германа Гельмера.
Почему их? Потому что они построили 46 театров по всей Европе – специализация! Они были из тех, кто понимает, что главное в их деле – это найти одно верное решение. А дальше все пойдет как по маслу.
Театр хотели роскошный. Стиль, естественно, выбирали по вкусу. Опера – это что? Эмоции, чувства. Поэтому сомнений не было: барокко в венском духе. Колонны, пилястры, скульптура и богатая – куполом – крыша.
Лучшим ориентиром показалась опера в Дрездене, которую знаменитый немецкий архитектор Готфрид Земпер закончил буквально на несколько лет раньше. И правда, эти театры очень похожи. И тут и там полукруг плана, выступающий центральный объем фасада, спаренные колонны, высокий аттик.
Внутри – мраморные лестницы, канделябры, хрусталь, лепнина и бархат. Все было сделано на высшем уровне. Люди ведь приходят не просто послушать оперу, но и себя показать.
Здание построили за три года. Фельнер и Гельмер стройкой не занимались: в Одессе обошлись своими силами.
А когда Фельнер приехал, то был в восторге: «Это лучший театр в мире». Наверное, так. Не зря он стал символом города.
Оперный театр, архитектор – Фердинанд Фельнер, Герман Гельмер, Одесса, 1884 – 1887
Оперный театр, архитектор – Гофтрид Земпер, Дрезден, 1871 – 1878
Вторая половина XIX века – это не только эклектика. Уже в 1889 году возвели Эйфелеву башню.
Жизнь шла вперед: появились поезда, электричество, телеграф, телефон. Промышленность развивалась, росли города, и туда стекались рабочие руки. В Лондоне количество жителей за XIX столетие увеличилось с 1 до 6 миллионов! И все это на фоне разлагающегося городского организма, где не было даже канализации.
Грязь, нищета, адская работа, эпидемии. Инженер Джозеф Базэлджет, создавший в Лондоне в середине XIX века канализационную систему, стал национальным героем, которому установили памятник. Стольких людей он спас!
В Париже было примерно то же самое. Население выросло с 500 тысяч до 2,5 миллионов. И там была скученность, и там были эпидемии. Сам город выглядел как в Средние века: ни электричества, ни канализации – ничего!
В 1853 году Наполеон III начал масштабную реконструкцию Парижа, которая продлилась 17 лет. Руководил всем этим префект одного из департаментов барон Осман.
Историки архитектуры по-разному оценивают этот процесс, иногда стройка шла «по живому»: сносились древние памятники.
Тем не менее Париж, который мы знаем по картинам импрессионистов, с высокими домами, огромными вокзалами и широкими бульварами – результат той самой реконструкции.
Канализационная система Лондона, инженер – Джозеф Базэлджет, 1859–1867. Рисунок из журнала «Панч» Базэлджет – канализационный дракон. 1883
Реконструкция Парижа бароном Османом, 1853–1870. Рисунок с изображением Парижских бульваров
На первой Всемирной выставке 1851 года в Лондоне произошла настоящая сенсация. В качестве выставочного павильона было создано удивительное сооружение – огромное, воздушное. Настоящий Хрустальный дворец. Так его и назвали.
Здание было собрано из стандартных модулей: рамы со стеклом, чугунные колонны, металлические балки.
Больше всего павильон был похож на гигантскую оранжерею. И это неслучайно. Его автором был садовник – Джозеф Пакстон. Весьма амбициозный садовник, который не побоялся подать свой проект, нарисованный от руки, на серьезный конкурс.
Как он сделал расчеты, не очень понятно. Но в итоге получился каркас из металла с воздушными стеклянными заполнениями.
Идею этой конструкции он нашел в собственной оранжерее. В то время была в моде гигантская кувшинка, которую в честь королевы Виктории назвали Виктория-Регия. Кувшинка была большая и настолько прочная, что на ней мог стоять человек.
Пакстон сообразил, что кувшинка выдерживает такой вес потому, что поверхность ее листа усилена прожилками. И использовал эту идею.
На самом деле идея была не нова. В ее основе лежала та самая каркасная готическая конструкция, от которой отказались уже много столетий назад.
Пришло новое время, конструкция оказалась кстати, только камень заменили на металл.
Хрустальный дворец, архитектор – Джозеф Пакстон, Лондон 1851
Технический прогресс потребовал не только перестройки городов, но и появления новых типов зданий. Появились совсем другие задачи и функции, а значит нужны были новые материалы и технологии.
Теперь, чтобы перекрыть большие пролеты и обеспечить максимальное освещение, стали активно использовать металлические конструкции.
