Физика и химия, работающие с неживой материей, требуют для своих экспериментов преимущественно неживых приборов и веществ. В том виде, в котором они проводятся сегодня в широких масштабах, они требуют на каждом шагу высокотехнологичного физического оборудования, огромных инвестиций в материально-техническую базу. Эксперименты требуют больших затрат как в абсолютном выражении, так и относительно количества ученых. Экспериментальная биология также использует много неодушевленной аппаратуры, но ее основой являются подопытные животные и растения, а также оборудование для их питания, содержания и выращивания. Они также дороги в необходимых количествах. Никто не жалеет о затратах, как здесь, так и в физических науках, пока обещается рост знаний и благосостояния человека.
Аппарат лингвистики гораздо менее затратный, чем в этих науках, но он тоже стоит денег. Лингвист-экспериментатор, как и биолог, использует и должен иметь подопытных животных. Только его животные – люди. Они – его информаторы и участники экспериментов, и за работу с ними нужно платить. Иногда ему приходится ездить в индейские резервации или африканские деревни, где живут его информанты, иногда экономически выгоднее доставлять их к нему. Они предоставляют поле для экспериментальных исследований. Они являются аппаратом, а не учителями. Изучать таким образом языки индейцев, африканцев и других аборигенов так же важно, как изучать английские диалекты в Бруклине, Бостоне, Ричмонде или Лондоне.
Хотя основным инструментом являются информанты, лингвист может улучшить и ускорить свою работу с помощью инструментов механических, так же как биолог изучает животных и растения с помощью микроскопов, рентгеновских аппаратов и других дорогостоящих приборов. Лингвисту помогает разумное использование хороших фонографических воспроизводящих устройств.
Лингвистика – очень древняя наука, но ее современный экспериментальный этап, в котором особое внимание уделяется анализу неписаной речи, можно назвать одним из самых новых. Насколько нам известно, лингвистическая наука была основана или поставлена на современную основу неким Панини в Индии за несколько веков до новой эры. Ее ранняя форма предвосхитила самую современную. В своей трактовке Панини был весьма алгебраичен, т. е. шаблонно-символичен; для выражения обязательных закономерностей санскрита он использовал формулы в очень современном виде. Именно греки развенчали эту науку. Они показали, насколько бесконечно уступают индусам как научные мыслители, и плоды их заблуждений мы пожинаем вот уже две тысячи лет. Современная научная лингвистика берет свое начало с момента нового открытия Панини западным миром в начале XIX века.
Однако лингвистика все еще находится в зачаточном состоянии, когда речь идет о средствах на необходимое оборудование, информантов, инструменты, книги и т. п. Средства на механические приспособления, о которых я говорил выше, пока остаются лишь пожеланием. Быть может, такое положение дел объясняется отсутствием той популярности, которую получают и, в конце концов, справедливо заслуживают другие науки. Все мы уже знаем, что силы, изучаемые физикой, химией и биологией, мощны и важны. Люди, как правило, еще не знают, что силы, изучаемые лингвистикой, мощны и важны, что ее принципы управляют всеми видами соглашений и взаимопонимания между людьми, и что рано или поздно ей придется выступать в роли судии, в то время как другие науки будут приносить свои результаты на ее суд – выяснить, что они означают. Когда это время наступит, появятся большие и хорошо оснащенные лаборатории для лингвистики, как и для других точных наук.
Печатается по: Technol. Rev., 43:250–252, 266, 268, 272 (апрель 1941 г.)
В английском языке предложения I pull the branch aside (Я отодвигаю ветку) и I have an extra toe on my foot (У меня лишний палец на ноге) мало чем похожи друг на друга. Можно даже сказать, что в них нет ничего общего, за исключением местоимения в функции подлежащего и настоящего времени глаголов, являющихся общими в этих предложениях согласно правилам английского синтаксиса. С обывательской и даже с научной точки зрения эти предложения различны, так как они повествуют о вещах, существенно отличающихся друг от друга. Таков довод всякого человека, обладающего естественным логическим мышлением. Формальная логика старого типа, вероятно, поддержала бы его.
