Обращаясь снова к западным областям степной Евразии, мы видим, что не все ранние памятники можно объяснить заимствованием из ближневосточных образцов. Есть еще резные костяные пластины из Жаботинских курганов с композициями из фигур животных{93}, в манере изображения которых можно усмотреть признаки звериного стиля, но следы восточного влияния в них не прослеживаются.
Есть также весьма ранние изображения из курганов на Темир-Горе близ Керчи и у Цукур-Лимана на Тамани, которые исполнены по всем правилам скифского звериного стиля, но опять-таки без следов переднеазиатской изобразительной традиции. Исследователи справедливо связывают их с бронзами Каппадокии{94}, что вполне согласуется с наличием ионийского импорта в тех курганах, где они были найдены{95}. Подключив соображения Н. Л. Членовой о сходстве изображений на ранних «оленных камнях» Северного Кавказа с малоазийскими, мы получим еще один источник цитирования — бронзовые вещи Малой Азии, которые сыграли в сложении скифского звериного стиля ту же роль, что и луристанские, карасукские и ордосские бронзы для других территорий.
В конце VII — начале VI в. до н. э. пестрая, лоскутная картина предшествующего времени уступает место строгому единообразию раннего скифского искусства. На всем протяжении степной полосы Евразии и прилегающей к ней полосы лесостепи складывается общность культур скифского облика. В эту общность входит ряд археологических культур. Перечислим наиболее важные из них — те, которые придется постоянно упоминать, поскольку именно к ним принадлежат основные интересующие нас археологические памятники. Часть культур получила название по имени создавших их племен, часть — просто по названиям основных памятников (в тех случаях, когда культуру трудно было даже предположительно связать с каким-либо народом). Но в любом случае название археологической культуры — условность, необходимая археологам для того, чтобы ориентироваться в материале.
Итак, степная полоса Северного Причерноморья, по данным письменных источников, принадлежала скифам — в чем, пожалуй, согласны между собой все скифологи. По вопросу о том, населяли ли скифы лесостепную полосу Восточной Европы и Прикубанье, мнения расходятся. Однако термины «скифская культура» и «Скифия» в приложении к культуре этих областей считаются допустимыми, хотя и условными. Области, лежащие далее к востоку, никогда не считались скифскими. Так, восточнее Дона — в Поволжье, Приуралье — традиционно размещали племена савроматов, и культура этих областей называется савроматокой. Столь же традиционно и, наверное, не совсем точно именуются сакскимн памятники Нижней Сырдарьи, Памира и некоторых других областей Средней Азии и Казахстана. Культура кочевников Центрального Казахстана получила название тасмолинской, Алтая — майэмирской, Хакасско-Минусинскую котловину и прилегающие к ней с севера лесостепные области занимала тагарская культура оседлого населения, находившегося под влиянием кочевников. Археологические памятники Тувы называются исследователями по-разному — они объединяются или в казылганскую (С. И. Вайнштейн), или уюкскую (Л. Р. Кызласов), или алдыбельскую (А. Д. Грач) культуру.
Приведенному перечню отводится роль словаря, поскольку эти названия будут довольно часто встречаться в тексте. За ними — достаточно разнообразные культуры. Отличаясь устройством погребальных сооружений и обрядами, формами керамической посуды и другими чертами, эти культуры тем не менее входят в одну общность, поскольку, как уже говорилось ранее (во «Введении»), всем им свойственны сходные формы вооружения, конского снаряжения и, наконец, одно и то же искусство — скифский звериный стиль. Именно в этот ранний период своего существования он являет нам свои основные черты, по которым можно судить о его характерных особенностях и лежащих в его основе принципах. Уже в это время формируются канонические позы животных и классические приемы изображения, появляется принцип усиленного акцентирования основных черт, качеств животного. Примеры этому можно найти в памятниках, разбросанных по всей степной полосе.
Классические «скифские олени» с подогнутыми ногами встречаются как в курганах Прикубанья — Келермесском, Костромском и Ульских, так и в лесостепных памятниках Левобережья и Правобережья Днепра. Подобные олени найдены и далеко на востоке: в одном из наиболее ранних курганов, Чиликтинском (в Казахстане), а также в материалах тагарской культуры. Всюду эти животные изображаются не только в одной и той же позе, но и сходным образом: поверхность их тела смоделирована крупными, сходящимися под углом плоскостями, хоть и в разной степени четко выраженными, длинная ветвь рогов проходит вдоль всей спины животного. Преувеличены не только рога, но и глаза, ноздри, копыта животных. Четко выделена лопатка и бедро. Глаза показаны условно, они не только большие, но и круглые, не похожие на глаза живых оленей.
