Свернувшиеся в кольцо хищные звери тоже встречаются в это время повсюду. В одной и той же схеме выполнены бляхи из кургана Аржан, из Майэмирской степи, из Сибирской коллекции Петра I, из среднеазиатского могильника Уйгарак, из погребения на Темир-Горе в Восточном Крыму и из Келермес-ских курганов Прикубанья. На всех этих изображениях, отличающихся некоторыми деталями, звери показаны с одинаково преувеличенными глазами, ушами, ноздрями и пастями. Акцентированы когти на концах лап и кончик хвоста. Лопатка и бедро зверей выделены рельефом. Поверхность тела этих животных членится на сходящиеся под углом крупные плоскости.
Хищные звери на согнутых ногах также известны повсюду: и в Келермесском и Ульских курганах Прикубанья, и в курганах лесостепного Правобережья и Левобережья Днепра, и в Тагискенских и Тасмолинских курганах Казахстана. Они отличаются теми же признаками, что и описанные выше звери, свернувшиеся в кольцо. К этому можно добавить, что на концах лап и хвосте келермесской пантеры помещены дополнительные изображения свернувшихся в кольцо хищников — принцип, который получит дальнейшее развитие в более поздних произведениях звериного стиля и имеет в своей основе то же стремление акцентировать основные признаки животного, которое приводит к преувеличению отдельных частей тела.
Подобное описание можно было бы продолжить, но читатель, должно быть, заметил, что оно довольно однообразно и вполне может быть заменено ссылкой на описанную ранее систему (см. гл. II). Иными словами, скифский звериный стиль не только внезапно появляется на всей территории степи и прилегающей лесостепной полосы, но носит характер единой системы— как бы ни было удивительно это явление, контрастирующее с предыдущим периодом, для которого характерна достаточная пестрота стилей. Но так ли бесследно забытым оказался период цитирования и сложения единого стиля? Не оставил ли он следов в единообразии скифской архаики?
Рассматривая внимательно, по мелким, незаметным на первый взгляд деталям произведения звериного стиля разных территорий, можно обнаружить некоторые различия между ними. Различия эти давно отмечены исследователями скифского искусства и прослеживаются по нескольким признакам.
Наиболее очевидными, пожалуй, следует признать отличия в моделировке поверхности тела животного. То членение на крупные, сходящиеся под углом плоскости с четкими гранями, которое принято считать изначально присущим скифскому звериному стилю, особенно ярко проявляется в памятниках европейской части степной полосы. Предметы же из восточных областей отличаются более мягкой моделировкой. Достаточно упомянуть мягкий рельеф фигурок оленей и свернувшихся в кольцо зверей из Чиликтинского кургана в Казахстане{96}, изображения зверей из памятников тасмолинской культуры того же Казахстана{97} и тагарской культуры Южной Сибири{98} и, наконец, весьма слабый рельеф бляхи в форме свернувшегося хищника из кургана Аржан. Чтобы не сложилось впечатления о принципиально ином характере моделировки восточных изображений, напомним, что в этом случае мы имеем дело всего лишь со смягченным вариантом той же моделировки сходящимися плоскостями. В основе изображений из Сибири, Казахстана и Центральной Азии лежит тот же принцип разложения естественной формы на более простые геометрические объемы, на котором основаны и европейские образцы звериного стиля, — различие состоит только в степени резкости обозначения граней. Это отличие восточных памятников давно известно в литературе и объясняется наследием предшествующей карасукской культуры{99}.
Различия в зверином стиле Востока и Запада можно найти и в признаках, присущих отдельным видам животных. Так, известные по всей степи и лесостепи Евразии олени с рогами, составленными из длинной, горизонтально расположенной ветви и передних отростков, оказывается, тоже различаются (рис. 9). В западных областях у каждого изображения оленя по два передних отростка и по одному — у изображений из восточных областей{100}.
Козлы с подогнутыми ногами в западных областях изображаются с головой, повернутой назад, в восточных же голова обычно смотрит вперед{101}.
