Льва вывели… Сто тридцать семь солдатспустили цепи, обнажили шлемык сандалиям… Действительно: был лев.Стоял на лапах. Львиными двумяне щурясь на лежащего не львасмотрел, как лев умеет…Пес проснулся.Восстановилглаву с двумя ушами.Восстална лапы. Челюсти калмыкасомкнул. Глаза
восставил,не мигая:(лев языком облизывает
нёбо…)ВРАГ УВИДАЛ ДОСТОЙНОГО ВРАГА.(«Дидактическая поэма» / «Верховный час»
[131])Три слова —
восстановил, восстал, восставил— имеют в этом тексте те значения, которые современным языком утрачены. Каждый из этих глаголов приобретает образное содержание ‘встать, подняться’, активизируя и первичное значение приставки
вос-.
Соснора находит в самых привычных словах забытый смысл, иногда противоположный их современному значению. Таково стихотворение «Прощанье» из книги «В поисках развлечений». Оно, вопреки заглавию, содержит настойчивый повтор приветствия «здравствуй», которым и начинается и заканчивается текст
ПРОЩАНЬЕКатер уходит через 15 минутЗдравствуй!Над луговинойутро.Кричат грачи.Укусишь полынь-травину,травина-полыньгорчит.И никакого транспорта.Тихо.Трава горяча.— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, —У моря грачи кричат.Там,по морским пространствам,странствует столько яхт!Пена —сугробами!Здравствуй,радостная моя!Утро.Туманы мутныетянутся за моря…Здравствуй,моя утренняя,утраченная моя!Вот и расстались.Ныряеткосынка твоя краснаяв травах…Моя нарядная!Как бы там ни было —здравствуй!
[132]Стихотворение заставляет задуматься о том, что, может быть, говорить
здравствуйболее логично не при встрече, как предписывает речевой этикет, а при расставании — как доброе напутствие (ср.
будь здоров). Это
здравствуй
[133]у Сосноры не только настойчиво повторяется, но и отзывается во всем фонетическом строе текста, особенно выразительно в звукоподражании —
Здравствуйте, здравствуйте, / здравствуйте, —
/ у моря грачи кричат.Как пишет В. Шубинский, «фактически поэт создает собственный язык, с собственной логикой и собственными, присвоенными словам смыслами» (Шубинский, 2008: 184).
Во многих текстах Сосноры встречается этимологическое расчленение, которое является одним из способов обратного словообразования:
И настанет тот год и поход,где
ни кто ни кудане придет,и посмотрят, скользя, на чело,и не будет уже
ни чего.(«И настанет тот год и поход…» / «Куда пошел? И где окно?»
[134]);Слушают в уши,
с Верхуголоса,а видят мой абрис, злой лай,росчерк рта,ушки кабана,и красный мускул, — как солнечный удар!И думают, спело дрожа:— ЭТО мне!И это МНЕ же!(«Спириню» / «Куда пошел? И где окно?»
[135]);Если ж у волка слюни — это бешенство, хорошо, не убегай,лучше поди
на встречуи дай кусить,тебе лучше б взбеситься и не жалеть телег,чем виться вокруг, обнюхивая дыми доносить народу — Он жив, жив, жив!(«Не жди» / «Двери закрываются»
[136])Превращение морфемы в слово при таком расчленении сопровождается изменением значения знаменательного слова: так, существительное в сочетании с предлогом
на встречуозначает совсем не то, что наречие
навстречу, особенно когда говорится о встрече с волком.
Раздельное написание двухкорневого числительного, а следовательно, и неслитное произношение его частей, выполняет изобразительную функцию:
