Жук ты жук черепичка,бронированный дот,ты скажи мне
сюр-жизньа отвечу о нет,сюр-то сюр а множится соци монетку крутя мы видим орела лицевая сторона — арифмет цены,и круженье голов на куриных ногах.Ах!(«Золотой Нос» / «Двери закрываются»
[148])Обычно архаическому определению в виде существительного сопутствуют и другие архаизмы. Так, отсутствие двоеточия в конструкции
ты скажи мне сюр-жизньархаизирует значение слова
скажи(‘расскажи’ — ср.:
сказать сказку), а отсутствие двоеточия в строке
и монетку крутя мы видим орелпревращает существительное
орелв неодушевленное. На ранних стадиях развития русского языка категория одушевленности еще не была грамматически оформлена. Обратим внимание на то, что в тексте Сосноры речь идет не о живом орле и даже не о его изображении, а о стороне монеты, условно называемой орлом.
Синтаксические конструкции со значением прерванного или неосуществленного действия (типа
шел было; было пошел),восходящие к плюсквамперфекту
(я есмь был пошел, он есть был пошел),преобразуются у Сосноры в двух направлениях. Во-первых, частицу
былоавтор употребляет как полноценный бытийный глагол, в результате неосуществленное действие предстает осуществленным, причем факт состоявшегося бытия подчеркивается и знаками препинания, и дистантным расположением слова
былопо отношению к соответствующему глаголу. По существу, именно слово
былостановится смысловой доминантой такого текста:
Было!— в тридцать седьмой год от рожденья меняя шелпо пескам к Восходу. Мертво-живые моряволны свои волновали. Солнце глазами львавыло! Но сей лев был без клыков и лап.<…>Песню весенней любви теперь запевайте, вы, майские Музы!Было!— у самого-самого моря
стоялДомТворчества. В доме был бар. Но об этом позднее.В Доме том жили творцы и только творили.Творчеством то есть они занимались, — и это понятно.Всякая тварь испытала на собственной шкуре, что значит творить.<…>Песню весенней любви продолжайте вы, майские Музы!Как начиналось? А так: не хватило дивана.Было—
вошелАполлон в почти новобрачную спальню,и — чудеса! — был диван. Был на месте, и — нету.— Боги Олимпа! — взмолился тогда Аполлон. — Где же диван?(«Мой милый!» / «Тридцать семь»
[149])Во-вторых, можно наблюдать, как в пределах одного контекста утверждение бытия сопоставлено с древним плюсквамперфектом или с современным диалектным употреблением частицы
было,имеющим переходный характер от плюсквамперфекта к предложению со значением неосуществленного действия. Промежуточная стадия эволюции плюсквамперфекта обнаруживает себя в согласовании частицы с глаголом по грамматическому роду:
Эйно:лестницу взял у лица на коленки,взнуздал мотоцикли колесил по окрестностям хуторато по окружности, то по восьмеркес лестницей, чтобы она была у лица на коленках — ведьвертикалью!(Нужно признаться — с немалым искусством!)А мотоцикл был с коляской, в коляске, как ласки, —
бутыльбыл.Эйно
бутыль был подбрасывалв воздух, Герберт глядел иглотал(Вкусно не вкусно, хочешь не хочешь, а пей для новеллы!)(«Баллада о двух эстах» / «Верховный час»
[150]) 