В стихах Сосноры встречается и двойственное число:
И вывели слона. В столбах и в силе.Из пасти бас из хобота из кобра!И
бивня была два— как двойня смерти…в окружности на двадцать пять в шагах.(«Дидактическая поэма» / «Верховный час»
[142])Исторически точная форма двойственного числа появляется здесь в результате инверсии (ср. прямой порядок слов:
*было два бивня) и отражения аканья. Если формы
бивняи
быламыслятся как двойственное число, то инверсия современной синтаксической конструкции предстает прямым порядком следования сказуемого за подлежащим. При таком порядке слов с реставрацией двойственного числа логическое подлежащее приводится в соответствие с синтаксическим. Примечательно, что при издании текстов редакторы и корректоры далеко не всегда внимательны к смыслу авторских отступлений от современной нормы. Текст, помещенный здесь, цитируется по американскому изданию (Соснора, 1987: 65), а в книгах, опубликованных в России, напечатано:
И бивня было два(Соснора, 1998: 182; Соснора, 2006: 682). Очевидно, авторское воспроизведение древней формы было принято корректорами за ошибку.
Здесь же имеется и синтаксический архаизм:
Из пасти бас из хобота из кобра! — грамматически одинаковое употребление слов на месте современного сравнения
*из хобота, похожего на кобру.
Издательская неточность наблюдается и в контексте со словом
пустынииз той же «Дидактической поэмы». В американском издании находим:
Существеннее миф о волосахСамсона…Здесь же: кто есть кто? —Амнон? Фамарь? Восстание? Иоав? —Никто — никто…Есть «столб Авессалома»,поставленный в пустыне так, как есть,до библь-страстей… Уж если есть
пустыни,то почему бы
в нейне быть столбу?
[143]А в сборниках (Соснора, 1998: 182; Соснора, 2006: 682) напечатано
пустыня.Но в стихии архаического языка именно
пустыни —правильная древняя форма единственного числа того утраченного склонения на *i (долгое), к которому принадлежали слова, заканчивающиеся на
-ынив единственном числе:
пустыни, рабыни, государыни, простыни.Реликтовая форма этого склонения сохранилась в польском слове
пани.
В этом тексте Соснора явно иронизирует над конструкцией с существительным-определением — лексико-синтаксической калькой с английского языка (о распространенности сочетаний типа
бизнес-справочник, Горбачев-фонд(см., напр.: Костомаров, 1996). Однако по происхождению такие кальки являются древнейшими индоевропейскими конструкциями с существительным-определением, сохранившимися и в русских реликтах типа
жар-птица, бой-баба.Подобных сочетаний и с русскими, и с заимствованными словами у Сосноры встречается очень много:
Эйфель был берцов.
Боже-Башняуже из
кайф-кафеля.Уйди из Парижа — увидишь ее из Советской страны(«Третий Париж» / «Верховный час»
[144]);Пишут пишут книги
о секс-страстьв сердце,грусть с позолотцей, грядущего Манна,я книг не умею, не умираю о славе, —Serwus, Madonna.(«Serwus, Madonna» / «Верховный час»
[145]);Драконы-деревьявместо фиктивных фруктовнаудили на ушкивишенки —
флирт-флажки!Холм хмеля!(«Полдень на хуторе» / «Верховный час»
[146]);Я буду жить, как нотный знак в веках.Вне каст, вне башен и не в словесах.Как кровь луны, творящая капель.Не трель, не Лель, не хмель, не цель… не Кремль.Мечтой медведя, вылетом коня,еж-игламили, ястребом без «ять»…Ни Святополком (бешенством!) меня,ни А. М. Курбским (беженцем!) — не взять!(«Традиционное» / «Хутор потерянный»
[147]);