В первом их этих примеров метафора, объединяющая мир природы с миром музыки, образована не только на основе зрительного и звукового сходства реалий, но и на основе фонетического сходства слов
струя — струна.Во втором примере алогизм сочетания прилагательного с определяемым словом обнаруживает логику на основе метонимии: мускулатура как обозначение мускулистого человека (ср. разг.:
пришли какие-то лбы; в семье появился лишний рот; этот парень — голова).
Среди эпитетов встречается много двухкорневых неологизмов, которые, заменяя собой описательные обороты, демонстрируют большую степень компрессии высказывания:
Руины ширятся с ногтей,солдаты падают в строю,и в руконогой быстротеодин стою я и — смотрю.(Какопакриды
[170]/ «Куда пошел? И где окно!»
[171]);кинжалы ломаю,пальцы текут,
липкокровны,кинжалы все ниже,нет, не проснусь, не прояснюсь,кинжалы ломаю, их нету,кинжалов,кинжалы у сердца, четыре,нет, не вонзайте, нет,не бейте, и будут, и сталивсеми четырьмя, сердце стало,сердце ломают.(«Алебастр» / «Куда пошел? И где окно?»
[172])Смысловая компрессия эпитета в следующем фрагменте создается цитатным подтекстом:
Здесь я чужой среди домов и плит,поставленных с окнами вертикально,и не течет по морю черный плот,и запах вин как золото литое.И запах роз душицы и мелисскак говорится в этом Доме Жизни,где тени с лестниц ходят как моря,и
звуковые грудиюных женщин.О бедный бредный Мир из клаузул,мне нужен
чек на выходыс судьбою,а я лечу как вынутый кинжал,в давным-давно покончивший с собою.(«999–666» // «Двери закрываются»
[173])Странный эпитет в строке
и звуковые груди юных женщинмотивируется, вероятно, отсылкой к «Поэме Воздуха» Цветаевой:
О, как воздух гудок /<…> /
Рыдью, медью, гудью, / Вьюго-Богослова / Гудью — точно грудью / Певчей — небосвода / Нёбом или лоном / Лиро-черепахи?
[174]. Обратим внимание на то, что и эротическая образность
[175]строк Виктора Сосноры находит свое подкрепление в словах Цветаевой
Нёбом или лоном / Лиро-черепахи?Необходимо иметь в виду, что эротика в метафорических системах и Сосноры и Цветаевой тесно связана с мотивом порождения поэтического слова, так что сочетание
звуковые груди юных женщинимеет прямое отношение к теме творчества.
Примеров согласовательных аномалий, формирующих смысл текста, в поэзии Сосноры множество. Остановимся на одном примере.
В стихотворении «Уходят солдаты» из книги «Куда пошел? И где окно?» есть строки:
Имперские раковины не гудят,компьютерный шифр — у Кометы!Герои и ритмы ушли в никуда,а новых — их нету.В Тиргартенах
[176]уж задохнутся и львы, —не гривы, а юбки.Детей-полнокровок от лоботомийне будет. Юпитер!И
Мы задохнутсяот пуль через год,и боги уйдут в подземелья,над каждым убитым, как нимбы (тогда!)я каску снимаю.Я, тот терциарий
[177], скажу на ушко:не думай про дом, не родитесь,сними одеяло — вы уж в чешуеи рудиментарны.<…>Смотря из-под каски, как из-под руки,я вижу классичные трюки:как вновь поползут из морей паукии панцирные тараканы
[178].Ответь же, мне скажут, про этот сюжет,Империя — головешки?А шарику Зем?..Я вам не скажу, я, вам говоривший
[179].