Только редких мудрецов и чистых душою отшельников переносила Семург через, непроходимые горы Рип в Страну счастья, где живут совершенные люди, „удаленные от всяческого зла, — как пишут древние индийские КНИГИ, — к честибесчестию равнодушные, дивные видом, преисполненные жизненной силы“. Там полгода день, полгода ночь. Одна ночь и один день составляют год. Вершины гор — золотые, И ходят вокруг них светила, И одна звезда — неподвижная (Полярная?), и ходят вокруг нее все другие созвездия, похожие, согласно древним описаниям, на те, что видимы за 55° северной широты! И о северном сиянии сказка говорит, и о Белом, как молоко, неподвижном (Ледовитый?) океане, А были там, в Стране счастья, индийский отшельник Гагава, индийский царь Юдхиштхир, как рассказывает индийская древняя книга „Махабхарата“. Навечно же боги взяли туда только Кай-Хосрова, Жил в древней Греции скиф Абарис. „Он переправлялся через реки и моря, и непроходимые места как бы по воздуху, — пишет Геродот. — Изгонял моровые болезни, предсказывал землетрясения, усмирял ветры и морские волны“. Абарис похоронен в одном месте, а видели его в другом. Он из страны Борея — Счастливой страны скифов.
Греческий Поэт Аристей написал Поэму „Арисмаспейя“, где подробно рассказал о Скифии, о том, что И сам когда-то совершил Полет в их Страну счастья.
Геродот юношей покинул Грецию, поселился в Ольвии (Причерноморье). Жил к городу спиной, — к Великой же Степи, к скифам, что жили здесь, — лицом. Пять лет изучал их. А 445 году до н. э. прочитал в Афинах перед жителями города свою книгу об этом удивительном народе, за которую был награжден лавровым венком. Геродот сказал, что Пифагор — из скифской Страны счастья.
И что поэтому Пифагора одновременно видели в двух разных городах, в у него бедро было из золота с гор Рип. Он и подобные ему, заключает Геродот, бессмертны, потому что испили из вечно журчащего источника бессмертия, невидимого, текущего в полной тьме. Там, в горах Рип, где все созвездия ходят вокруг одной неподвижной звезды, Пифагор познал музыку сфер. Но самое главное, он видел истечение света из Космоса на землю (северное сияние?). Эмпедокл тоже хотел доказать, что он из страны Борея, и потому бросился в кратер вулкана.
Аристотель передал все знания о Скифии своему воспитаннику Александру Македонскому, и тот, завоевав пол-мира, пошел завоевывать и горы Рип, чтобы испить их живой воды И стать бессмертным.
Послал впереди себя пророка Хызра. Поэт Низами, и родившийся за семь лет до Омара Хайяма, рассказывает, что Хызр вдруг увидел в полной тьме серебряный пламень, который более был похож на излияния света, чем воды, подобен „звездному серебру“. Похоже, Хызр наблюдал Северное сияние…
Александру Македонскому источник Живой воды не открылся. Лишь в полной тьме ангел вложил ему в руку камень „чешуйки не шире“ и сказал: от Жажды завоевывать новые земли тебя избавит лишь камешек, равный этому. Вернувшись с гор Рип, Александр, смеясь, велел принести весы. Но… камешек оказался тяжелее скал. И Хызр, охваченный страхом, сказал: „этот камень надо взвешивать прахом“…
— Эх, если бы наш Шамс ад-давля понимал, что мир — это прах! — сокрушенно проговорил старик-тюремщик из крепости Фараджан, страж Ибн Сины, останавливая свой рассказ, Ибн Сина слушает с необычайным вниманием. Как чудесно вплетает народ в одну свою главную сказку судьбы стольких людей.
— Александр не оставил желание проникнуть в снежную страну Борея, — продолжает старик. — Но он повял: царям туда хода нет. Изучив много книг, сделался философом. (О, народная доброта!.. Она дает хоть в легендах прожить некоторым людям жизнь так, как они не догадались ее прожить…) Добрался Александр до снежных вершин гор Рин и увидел, что вовсе, оказывается, это не снег, а… серебро. Вот почему никто из смертных не мог их пройти! Кто удержится от соблазна набить серебром карманы, когда даже Александр, владевший половиной мира, ведущий с собою в Скифию караваи чистого золота, не удержался, и, несмотря на предостережения проводника, нагрузил верблюдов серебром. И идти ему стало невмоготу, Кай-Хосров дошел до вершин, значит, не взял серебра, значит, горе его было настоящим, а молитва — искренней…
Ибн Сина внимательно слушает старика и с нетерпением ждет одно место… Интересно, как понимает его народ?
— Когда прошли снег, — продолжает старик-тюремщик, — появилась земля яджуджей — диких, страшных людей, которые только и делают, что едят и спят.
— Почему же тогда они, — несовершенные! — живут в двух шагах от Страны счастья? — спрашивает старика Ибн Сина. — И Семург их не рвет?
— А потому, — отвечает старик, — что есть у них одно мерзкое растение, в котором — зарождение сна и нездоровых страстей. Проглотят семена этого растения яджуджи и лежат в блаженной дреме.