И все же некоторые зарубежные ученые, признающие заслуги Ибн Сины, говорят, он — случайное явленно в медицине Средней Азии, не являющейся оригинальной, так как она лишь синтезировала достижения других медицинских школ. Чем дальше от Ибн Сины, тем меньше профессиональных врачей. К началу же ХХ века знахарство получает широкое распространение.
Народная медицина вечна. Она, как море, — то спокойна, то рождает девятый вал — Ибн Сину. В Бухаре начала ХХ века профессиональных врачей действительно не было. Единственная больница содержалась русским врачом и фельдшером-кашгарцем, располагалась в самой грязной части города среди гнилых болот. Холера, малярия, ришта собирали богатый урожай смерти. Русские прислали в 1895 году из Петербурга комиссию, состоявшую из бактериологов и видных врачей. Духовенству, за которым всегда оставалось последнее слово, показали в микроскоп каплю питьевой воды из главного бухарского канала.
— Вы думаете, эти букашки, скрытые от нашего взора добротою аллаха, сильнее божественного предопределения?! — рассмеялись муллы. — Только бог — причина болезней!
В это время, когда эмир Алим-хан возлагал надежду на Антанту, была у него еще одна тайная мысль: «Луч-ше Антанты, — думал он, — помогут мне… малярия и тиф — порождения войн и огромных передвижений человеческих масс. Разве не остановила 95 процентов войск Антанты в Македонии в 1916 году малярия?! Разве не вымирали от нее целые гарнизоны русских на Кавказе и в Средней АЗИИ? Разве сейчас она не царь в развороченной России?» Эмиру тайно сообщали сводки роста малярии и других заболеваний в тех местах, где проходила линия фронта гражданской войны. Об этих сводках не знал даже английский майор Бейли.
Но в то время, когда происходил над Ибн Синой суд, в Москве, по указанию Ленина, открывался первый в России Тропический институт, и в нем начали усовершенствовать свои знания отозванные с фронтов советские врачи Л. Исаев и н. Ходукин, которые сразу же после установления Советской власти в Бухаре (в 1923 году) приступят к исследованию ее страшных болезней. В 1924 году Л. Исаев откроет в бывшей столице Бухарского эмирата первый в Средней Азии Тропический институт. Ходукин возглавит малярийные станции в Мары в Ташкенте.
«Ну хорошо, — скажут те буржуазные ученые, для которых Ибн Сина-случайное явление медицины Средней Азин, Л. Исаев, н. Ходукин — русские… А в ком из СРЕДНЕАЗИАТСКИХ врачей продолжились традиции Ибн Сины?»
Немало сегодня таких ученых-медиков: Э, Атаханов, А. Аскаров, У. Аринов, В, Вахидов, Н. Рахимов, А. Рахимджанов и другие. А вот конкретный пример: Дехкан-Ходжаева, ученица Я. Ходукнна. Принесла учителю материалы трехлетних исследований, опрокидывающие ее тему: «Непатогенность лямблий», и сказала: «Лямблии патогенны, пробивают, как выяснилось, внутрикишечные стенки!» А в мире тогда считалось, что лямблии безвредны.
Вслед за этим первым (зарегистрированным) открытием н. Дехкан-Ходжаева обнаружила другое явление, разглядев в хаосе нетипично протекающих болезней серьезную проблему, нависшую над людьми, — новое заболевание, вызываемое агрессивным микроскопическим грибком. На пути к этому второму открытию женщина ученый-врач проявила ибнсиновское терпение, ломая Старые представления, традиции. Ею выделен возбудитель — нигде ранее не зарегистрированный вид грибка, поражающий все органы И ткани человека и животных, разработана биология, морфология, эпидемиология, клиника я, самое главное, — ЛЕЧЕНИЕ нового заболевания.
Это ответ тем зарубежным ученым, которые говорят, что Ибн Сина — случайное явление медицины Средней Азии.
— Настало время открыть тайну Ибн Сины! — говорит народу Бурханиддин. — Я боялся сразу вам ее говорить, Вы бы не поверили. Я подводил вас к ней осторожно в течение трех месяцев! Но теперь, когда мы все вместе совершили путешествие по его философии, по внутренностям человеческого тела, разверзнутого его бесстыдством и безбожием, я скажу… — Бурханиддин отпил воды, вытер платком лоб, оглядел притихшую толпу.
Все смотрели на него, затаив дыхание.
— У Ибн Сины был союз с… дьяволом.
Толпа рухнула в молчание.
— Дьявол сказал ему: «Я знаю все, кроме тайны человеческого тела, самого интимного, любимого создания бога. Проникнуть в это мне заказано. Познай тайну я дай мне. Я же напишу за тебя книги по всем наукам и изложу в них то, что люди узнают лишь через тысячу лет…» «Канон» написан для дьявола в уплату за договор. Вот почему многие переписчики его сходили с ума. Это единственная книга Ибн Сины, где нет посвящения аллаху. Есть в еще одно доказательство близости Бу Али с дьяволом, В конце жизни Бу Али ибн Сина написал}
Был в юности и… Дьяволу сродни!
Есть даже предположение, что он вообще сын дьявола, выпущенный в мир для выполнения какой-то неведомой нам работы, И еще одно подтверждение… Пусть поднимутся ко мне пять человек.
