— Учёные, значит, — нахмурилась «Оливия», перейдя на русский — похоже, эти странно одетые безоружные клоуны его хоть как-то понимали, — знаем мы вас, таких. Ничего, посидите впроголодь связанные да по одному, может, заговорите. А то ишь, шо удумали!
Она разглядывала пленников и не могла взять в толк, откуда они свалились на её голову. Да ещё и цыганка эта с ними — может, и правда не шпионы? Но потом отбросила крамольные мысли прочь — ну как не шпионы? Самые что ни на есть настоящие фашистские гады, а цыганку, поди, приволокли из этих своих лагерей смерти, чтобы глаза отвести.
Олеся Силыч была очень умной и волевой женщиной. Она благодаря смекалке и доблести дослужилась до звания полковника, и теперь под её руководством был целый полк из девятой кавалерийской дивизии. И хотя вместо коня у неё был мотоцикл, расставаться с шашкой она даже не думала.
— Розведіть їх по одному, так охороняйте як слід, — приказала Олеся часовому. — Може, через пару днів заговорять. Циганку тут залиште, я з нею сама поговорю.
— Єсть, товаришу комполка!
Часовой вскоре вернулся с двумя товарищами, и они увели Элриков прочь. Олеся наблюдала за цыганкой из-под тяжёлых век и, когда они остались наедине, подсела к женщине и заглянула той в глаза.
— Ну выкладывай, — глубоким голосом проговорила Олеся, — кто вы такие и за каким таким лешим вас на Первый Белорусский фронт нелёгкая занесла.
Ноа испуганно смотрела на грозную женщину. Она понимала, что стоит рассказать всё, от начала и до конца, иначе она попросту запутается в недоговорках и вынужденной лжи, чем только настроит против себя и Элриков ту, от кого сейчас зависела судьба не только их, но и всего мира.
— На это сложно быть верить… — начала неуверенно цыганка. — Но быть другой мир. На другой мир придумать бомба. Тот бомба есть здесь. И опасно весь мир. Мы искать бомба. Чтобы не… — она вспоминала, как охарактеризовал наихудший исход Ал. — Пиздец.
Олеся откинулась на спинку раскладного стула. Это всё звучало как бред, однако же разве не было бредом то, что ей лично доводилось водить в атаку полк мертвецов? Решив выслушать до конца версию пленницы, а уже после делать выводы о её психическом здоровье, Олеся спросила:
— И що? Какая бомба? Какой другой мир?
— Эдвард… Он… Он сказать… — Ноа тщательно подбирала слова. — Он есть с другой мир. Альфонс — брат. Они искать бомба. Они не хотеть умирать люди. Они спасать люди!
Решив, что надо будет попытать тех двоих пристрастно, Олеся молча слушала.
— Я мочь рассказать прошлое, — Ноа смело воззрилась в глаза женщины. — Я мочь трогать тебя.
— Що? — Олеся непонимающе посмотрела на цыганку: что она несёт?
— Дай рука.
Олеся хмыкнула и сжала сильной рукой плечо Ноа.
…Высокий плечистый мужчина с двумя небольшими звёздочками на погонах с ужасом смотрит на роту солдат, чьи глаза не выражают ничего, чьи лица покрыты трупными пятнами. Их командир неверяще мотает головой, поджимает красиво очерченные губы под пышными пшеничными усами и вытирает выступивший на лбу пот. Женщина с двумя косами, нахмурившись, что-то сурово выговаривает ему, от чего тот весь ссутуливается и начинает мотать головой ещё сильнее, получает тычок в плечо от женщины и, понурившись, ведёт своих чудовищных солдат в наступление. А так похожая на него женщина устало и облегчённо улыбается, отдавая очередную команду. Мир рвётся на кусочки очередями, взрывами, выстрелами, содрогается в зыбкой картинке воспоминаний, захлёбываясь проливающейся кровью…
— А горілки що, немає? — устало выдохнула Олеся, войдя в полевую кухню и оглядев полуночничающих солдат.
— Товариш комполка, що трапилося? — вытянувшись по стойке смирно, вопросил один из них.
— Та нічого, — отмахнулась она.
Солдаты переглянулись, но решили отмолчаться — никому не хотелось попасть под горячую руку. В целом, в такие моменты они зачастую повиновались не только и не столько сиюминутным личным чаяниям — Красная армия сама по себе действовала, как единый организм, а уж их подразделение, казалось, и вовсе обладало каким-то особенным коллективным разумом.
Одним махом опрокинув полкружки мутноватого самогона и занюхав его куском чёрствой горбушки, Олеся подпёрла голову тяжёлым кулаком и крепко задумалась. По всему выходила какая-то чертовщина. Откуда цыганской девке знать, что её братца чуть было не расстреляли по законам военного времени, когда он не захотел иметь дело с Бессмертной армией? И что за чушь они городили про надвигающуюся катастрофу и спасение мира?
