Зомби сминали линию обороны красных, как старую газету. Крики агонии и голодное чавканье то тут, то там заставляли захлебнуться и замолчать пулемёты и автоматы. Запах крови и гниющей плоти наполнил воздух, перебивая запах пороха. Кто-то крестился, кто-то поминал всуе Генералиссимуса. Отбивались остервенело, со всей жаждой жизни, на какую только был способен человек.
— Танки, мать их, где танки? — орали солдаты, всё ещё отчаянно верившие в то, что бой не проигран.
Серёга непонимающим взглядом уставился на упавшего товарища, чьи широко раскрытые глаза теперь невидяще буравили серое небо. А после, упав навзничь от чудовищного толчка в грудь, он увидел над собой оскаленную пасть Бессмертного. Нащупав под собой камень, он сильным ударом раскроил череп одному мертвяку, от чего тот упал на него, заливая зловонной жижей. Но второй — такой же! — вгрызся в ногу пулемётчика, прокусывая кирзовый солдатский сапог.
Потери Бессмертных на этапе уничтожения своих составили не более двадцати единиц. Без малого две сотни зомби, движимые лишь голодом, двинулись на готовившихся вести ожесточённый бой красноармейцев. Появление Бессмертных в форме вермахта внесло панику в ряды советских солдат: часть из них были знакомы с этим блестящим достижением социалистической науки, однако в таком виде они имели счастье лицезреть их впервые. Ценой неимоверных потерь зомби были уничтожены. Но помимо этого в сердцах у части красноармейцев зародились сомнения относительно того, какими же средствами обеспечивалось бессмертие их непобедимой армии. Ещё часть тут же бросилась составлять рапорты о том, что произошла чудовищная утечка информации.
Рапорты тут же передали в НКВД. Создав информационный повод, Рас принялся чистить ряды подчинённых от потенциальных предателей, сепаратистов, антикоммунистов. Кровавая машина террора снова набирала обороты. Паранойя продолжала заражать мир, словно чума нового века.
========== Глава 14: Don gratuit/Добровольный дар ==========
Maybe I, maybe you
Are just soldiers of love
Born to carry the flame
Bringin’ light to the dark.
Scorpions “Maybe I, Maybe You”.
Экспедиционные сборы почти подошли к концу. Остались финальные приготовления — и можно было отправляться в путь. Альфонс мрачнел день ото дня, что не укрылось от старшего брата; однако Эдвард не стал приставать с расспросами, списав происходящее на тревогу относительно всего навалившегося на них за последнее время: от нового поиска бомбы и до плана Отца.
Ноа сначала не показывалась на глаза Чунте, однако вскоре, под покровом ночи, вновь скромной тенью появилась на пороге кухни.
— Прости… — она сминала тонкими пальцами ткань юбки и смотрела в пол.
Чунта посмотрел на неё испытующим взглядом.
— Ничего… — он пригласил её сесть.
Ноа обняла себя дрожащими руками. Глаза её влажно блестели.
— Мне не надо было… Я.. — она замялась.
— Ноа, — он слегка придвинулся, лёгким касанием убирая прядь волос, упавшую ей на лицо. — Расскажи, что произошло? Что тебя тревожит? Это из-за твоего дара?
— Видимо, — она облизнула пересохшие губы.
Его сердце пропустило удар. Хотелось обнять её, раствориться в ней, не отпускать больше никуда и никогда.
— Я много читал, — начал Чунта. — Как ты знаешь, я продолжаю дело брата, а он занимался медицинскими исследованиями… Когда у меня были эти… сны… — он замолчал, собираясь с мыслями. — Они перестали меня так тревожить, хотя и не прекратились полностью, когда я стал пить это.
Он протянул ей кружку с ещё тёплой пряно пахнущей жидкостью.
— Попробуй, не бойся, — подбодрил он цыганку. — Это точно не сделает хуже.
Когда кружка опустела, Ноа почувствовала, как тревоги стали отступать. Её сознание не изменилось, но ушла столь свойственная ей в последнее время нервозность, сомнения, мучившие её беспрестанно, словно отошли на второй план.
— Как ты? — заботливо спросил он, осторожно накрывая её руку своей.
— Спасибо, — Ноа благодарно посмотрела в его глаза и не отняла руки.
Её не накрывало бессвязным потоком. По крайней мере, пока. Теперь образы струились, подобно мерно журчащему лесному ручью, обволакивая и лаская сознание. Ноа очень хотелось вновь ощутить его нежность, открыться ему навстречу. Нерастраченная любовь, столько лет копившаяся в её душе, наконец, стала проситься на волю. Она робко и несмело потянулась к Чунте; тот, поняв её без слов, поцеловал мягкие губы, зарываясь пальцами в тёмные волосы.
Хаоса больше не было. Казалось, она по-прежнему видит его жизнь, как на ладони, только больше его воспоминания не вторгались так, будто были готовы изорвать её ткань реальности и восприятия в клочья — теперь это была гармония. Взаимодействие Вселенных, сокрытых в их душах.
