Братья мрачнели день ото дня, вокруг карих глаз Чунты залегли круги, но Ноа словно сквозь землю провалилась. Коллеги тибетца начали перешёптываться: работа существенно замедлилась — их координатор отдавал приоритет поиску цыганки.
— Слушайте, — мрачно начал Эдвард, когда пошла вторая неделя бесплодных поисков, — а что у вас там с этой картой? Продвигается?
— Здесь уже закончено, — вздохнул тибетец. — Осталось ещё три точки. Честно говоря, надо ехать…
Эдвард и Альфонс переглянулись.
— Чунта, — Альфонс серьёзно посмотрел на учёного, — нам нельзя рисковать. Езжайте дальше, а мы продолжим поиски.
Чунта ощущал себя препогано. Во-первых, он и правда не мог слишком долго задерживаться на одном месте, не окончив приготовления, во-вторых, он понимал, что не выполнил такую простую просьбу младшего Элрика, а теперь, получается, еще и уходил от ответственности, не имел возможности загладить собственную тяжелейшую вину.
— Послушайте, — Ал словно почувствовал всё то, что камнем лежало на душе у тибетца, — сделанного не воротишь. Мы не знаем планов Отца, не знаем, когда наступит Тот День. Если мы опоздаем — на кон будет поставлено слишком многое. Завершите контур, а мы найдём Ноа.
Согласно расшифрованным записям Норбу, существовали некоторые “места Силы”, “прорывы”. Чунта не знал, поможет ли следование инструкциям брата противодействовать плану Отца, но это был его шанс внести свою лепту в спасение мира. Теперь он методично объезжал указанные места, чертил там символы, указанные в записях, и щедро поливал землю пряно пахнущим отваром, созданным по рецепту Норбу. Однако не согласиться с тем, что предложение Альфонса было крайне рациональным, Чунта не мог.
— Хорошо, — вымученно выдавил он, глядя в глаза Алу таким взглядом, что тот сразу понял, насколько тяжело далось это решение Чунте. — Только…
— Разумеется, — кивнул Альфонс. — Мы всё-всё сообщим.
— Брат… — начал было Ал и осёкся.
Эдвард посмотрел на него, закусив губу.
— Нет, я не верю, — старший Элрик упрямо потряс головой. — Я отказываюсь верить! Она жива! Мы найдём её!
Медовые глаза влажно заблестели. Эд прекрасно понимал, что с каждым днём и без того призрачные шансы тают, как ноздреватый снег от весеннего тумана, но мириться с этим он не желал.
Они сидели в домике в Тшебине, зябко кутаясь в пледы и прижимаясь плечом к плечу. Словно лавиной их накрыло потоком воспоминаний. Бесконечное “а помнишь” забытыми отзвуками звенело в резко ставшими мальчишескими голосах, на лицах блуждали печальные улыбки.
— Завтра надо ещё раз сходить на сортировочный пункт, — внезапно сверкнул глазами Эд. — Ну не могли же те, кто этим занимался, сквозь землю провалиться!
Оба вздрогнули — никто не захотел озвучивать мысль о том, что эшелон могли разбомбить, на него могли напасть и вырезать всех, он мог, в конце концов, сойти с рельсов, а новостные хроники далеко не всегда оказывались точными и правдивыми.
— Сходим, — кивнул Ал. — Эд, меня ещё кое-что беспокоит.
Эдвард вздохнул — он знал, к чему клонит брат.
— Что мы дальше делаем с поисками бомбы?
Эд скривился, как от зубной боли — теперь у них не было даже зацепок. Миражи кончились, подсказок о том, где искать бомбу, больше не осталось.
— Ты вообще что-нибудь слышал о подобном оружии? — Ал наклонил голову и посмотрел на брата.
— Да, — неохотно ответил Эд. — То тут, то там твердят о том, что разрабатывают нечто подобное.
— Угу, — кивнул Ал.
— Слушай! — Эд широко раскрыл глаза. — А может… Может, ее и вовсе потеряли?..
— Глупо на это рассчитывать… — выдохнул Ал, глядя куда-то вдаль.
— Хорошо, — Эд упрямо мотнул головой. — Но нам нужна информация. Может, поищем Макдугала, если он еще тут?
— А куда бы он делся?
— Война, — буркнул Эдвард. — Жив бы он еще был…
— Но он тоже не торопился передавать бомбу кому-то!
— Может, она у него?.. — с надеждой спросил Эд.
— На это я бы тоже не рассчитывал, — покачал головой Ал. — И, брат… Надо понять, за что хвататься… Ноа…
— Ноа, — подтвердил Эд. — Мы должны сначала спасти ее. Наверняка она сидит там, в этом Аушвице и ждет нас. Вот глупая девчонка! — Эд пнул камешек носом ботинка. — Кто просил ее уходить в такое время!
— Она не виновата! — возразил Ал. — Но ты прав. Сначала — Ноа. Бомба ждала двадцать лет. А Ноа там… — он нервно сглотнул. — Она там не сможет столько ждать…
— Столько — не понадобится! — заявил Эд.
Ал покачал головой — ему в голосе брата послышалась слишком уж вымученная бравада. Изнуренные поисками, они ощущали, как с каждым днем тают их шансы на благополучный исход затеянного в юношеском пылу предприятия.
========== Глава 18: Suo periculo/На свой страх и риск ==========
Meine Welt bricht auseinander,
Und sie brennt an ihrem Rand,
Ich habe Angst, ich fall hinunter,
Sag, verlier ich den Verstand?
Sag, verlier ich etwa komplett den Verstand?
Frieden fänd ich nur im Schlaf…
Ich will nichts hören, will nichts sehen.
Los sag mir, ist das verrückt?
Megaherz “Ist Das Verrückt”.
