Моя палатка досталась Ане. Место внутри с ней делили Галя и Полина Николаевна. Я установил ее напротив той, в которую поселили меня. Теперь, когда с жильем было решено, мы с Аней пошли осмотреться. Виталик продолжал рубить дрова и в ближайшее время прекращать это занятие не собирался. Сначала мы прошлись вдоль всего обрыва, затем спустились вниз. Отсюда мы увидели весь обрыв целиком, и выглядел он как срез, на котором были видны различного цвета слои. Мы подошли ближе и разглядели светлые полосы, похожие на мел. Желто-бурые слои оказались ракушечником. Виталик еще на сборах говорил, что в этой местности раньше, миллионы, а может, миллиарды лет назад, было море. Верилось с трудом. Но теперь версия казалась правдоподобной. Затем мы отыскали пещеру, о которой нам уже успел рассказать Виталик. Вход в нее оказался очень низким, чтобы пролезть, нужно было лечь на землю. Внутри встать в полный рост было невозможно. Нам надоело ползать по-пластунски, и мы отправились в лес. Гуляли мы вроде бы недолго, но, когда вернулись в лагерь, оказалось, что мы поспели как раз к ужину. На костре висело два котла, один был накрыт крышкой, а во втором Галя помешивала кипящие овощи. Когда мы ужинали, сидя на бревнах вокруг костра, было еще светло. Для меня это было рановато, дома я ужинал гораздо позже. Каша с овощами была как-то особенно вкусна, и я ел с удовольствием. Те, кто отужинал, ожидали чая. При этом выглядели все расслабленно и умиротворенно. На сборах в Доме были не все, ехали мы тоже группами, и только теперь, здесь, у костра, можно было увидеть всех разом. Я нисколько не жалел о том, что не поехал на море и приехал сюда. Мне здесь определенно нравилось.
Пока мы пили чай из душистых трав, стемнело. И так как с нами был самый главный гитарист Братства — сын Таты Ваня, начались традиционные песни под гитару. От Виталика мы узнали, что через пять дней Иван с мамой уедут догонять свою группу в Крыму. Напрашивался вопрос, а зачем приезжали, чтобы проконтролировать Юлю и Виталия? Удостовериться, что справятся и что не нарушены правила Братства? Правильно ли назначили? Другого объяснения я не видел, и уже сейчас с нетерпением ждал их отъезда. А тем временем под предводительством Таты семейный дуэт пел, остальных было еле слышно. Сказалась дорога, за этот день все устали. Даже у Юли, как ни старалась она им подпевать, выходило слабо. Ее голосок потихоньку замирал. Пение длилось недолго, завтра нужно было рано вставать. Как только программа минимум была выполнена, Юля разрешила расходиться и пожелала всем спокойной ночи. Как по команде, народ разбрелся по палаткам. У костра остались только мои соседи и Виталик. Я с удовольствием поддержал бы компанию, но усталость сказалась и на мне. Я отправился на свое место, и уже через несколько минут спал без задних ног.
Под утро сквозь сон до меня донесся голос Юлии, она несколько раз объявила подъем, после чего вежливо попросила выходить на зарядку в спортивной форме. Мне ужасно хотелось спать. Я сразу же ощутил последствия палаточного ночлега, с непривычки ныло все тело. Я с трудом заставил себя встать и высунуть из палатки нос. Меня окатила утренняя прохлада. Я тут же нырнул обратно и, обмотавшись еще теплым спальником, рылся в рюкзаке в поисках спортивных штанов и теплого реглана.
На зарядку вышли не все. У обрыва босиком, голый по пояс стоял Виталик, его ученики в таком же виде активно, слаженно и с энтузиазмом выполняли упражнения вслед за ним. Потихоньку к ним присоединялись все желающие. Юля в шортах и теплом свитере стояла позади всех, упражнения выполняла, но как-то неохотно, как будто ей не нравилось это мероприятие или то, что во главе были ребята, которые не являлись членами Братства. Не знаю, но что-то ей не понравилось. И как только собралось достаточное количество участников, она отправилась заниматься другими делами.
Дома я и ложился поздно, и не вставал так рано. Еще не было и восьми, а я уже чистил зубы после завтрака, который состоял из салата и бутербродов с чаем. Снова прозвучало вежливое объявление от Юли: на то, чтобы собраться и отправиться на работу до самого обеда, давалось пятнадцать минут. Аню я не видел со вчерашнего вечера, ее не было на зарядке, и она так и не явилась к завтраку. Я заглянул к ней в палатку, она спала крепким сном. Даже жалко будить. Можно было предположить, что легла она не вместе со всеми.
