Мы шли вдоль дороги. В двух направлениях с характерным звоном то и дело проносились трамвайчики. Погода была отличная, и мы решили идти пешком до индустриального моста. Я решился спросить о мужчине, который когда-то ожидал ее под аркой. О той самой встрече, которую я наблюдал однажды на первом курсе и которая мне тогда перевернула всю душу. Но с чего начать, не знал. Тогда я попросил позволения задать любой вопрос, который только пожелаю. Мне разрешили. Я долго и тщательно подыскивал слова, чтобы не показаться бестактным, а когда наконец изрек то, что собирался, только развеселил этим Валерию Викторовну. Она и не собиралась злиться, более того, очень заинтересовалась. По ее просьбе я постарался описать упомянутого мужчину во всех деталях, которые помнил. Она недоумевала, кто же это мог быть, и выдвинула сразу несколько версий. Во-первых, это мог быть ее давнишний приятель, с которым они частенько гуляли по городу, потому что так им лучше думалось. Во-вторых, это мог быть земляк, который, возможно, был проездом в нашем городе и зашел к ней на работу. Вариант с Евгением вообще не прозвучал, хотя, как мне казалось, это он и был. Глядя на мои сдвинутые брови, с явным оттенком иронии она добавила, что кем бы ни был тот мужчина, встреча могла нести исключительно дружеский характер. Хотя мне тогда так не показалось. В то время я подумал, что это был кто-то весьма значимый в ее жизни. И увиденное настолько меня поразило, что я нашел силы пригасить вспыхнувшую во мне страсть. Как теперь выяснилось, притушил не сильно, и теперь радовался как дитя. Я готов был перестать доверять своим глазам и поверить в то, что тот мужчина действительно был ей безразличен и она действительно не знает, о ком речь.
Мне вспомнилась одна история, которую я прочел по дороге в университет в одном из номеров литературного журнала. И я решил пересказать эту историю ей. В одном из кафе небольшого европейского городка обедала пара молодых людей, за которыми наблюдала пожилая дама. Восхищала ее существующая между молодоженами гармония. По ее мнению, молодые люди идеально подходили друг другу. На самом же деле девушка и этот молодой человек были посторонними людьми, а то, что наблюдала дама, являлось всего лишь деловым ланчем девушки в очередной командировке. Своего партнера она видела в тот день впервые! Спустя годы по случайному стечению обстоятельств дама летела с той самой девушкой в одном самолете. Тут-то ей и довелось узнать, насколько некогда увиденная сценка не соответствовала действительности. Подобно Валерии Викторовне, девушка долго не могла припомнить, с кем же именно она отобедала в тот день в указанном дамой кафе. А когда вспомнила, то не смогла назвать даже имени того мужчины!
Валерии Викторовне рассказ понравился и то, что я люблю читать, тоже понравилось. Что и говорить, повествование пришлось как нельзя кстати. Она назвала меня интересным собеседником, а после спросила, как обстоят дела с моей творческой деятельностью, которой у меня на самом деле не было. Я ей об этом так и сказал. В моем ответе прозвучала обида и некоторый вызов. Мне и самому было сложно объяснить такую реакцию на простой вопрос. Хоть я и был в подпитии на своем дне рождения, однако прекрасно помнил, что говорил тогда. А ведь до недавнего времени у меня были совершенно другие планы. Я нормально учился, отлично знал иностранный язык и много читал. Меня ожидала должность по моей специальности в крупной международной компании. Все давно уже было решено и шло по плану. Теперь же такие перспективы вызывали только скуку. Любой вопрос, даже намек на эту тему лишал меня покоя на долгое время, я злился и становился агрессивным. А она, как будто специально, то и дело дергала именно эту струну. Моя реакция, конечно же, не укрылась от наблюдательной Валерии Викторовны. Настроение мое резко испортилось, я шел и сам не знал, на что или на кого злюсь.
Помимо преподавания, Валерия Викторовна была писателем, но эта стезя меня точно не прельщала. Вот психологией я был увлечен. Но ее я мог изучать и после университета, и для этого мне не нужно было ничего менять в жизни. На самом деле я не собирался становиться ни психологом, ни писателем.
Мы молча шли дальше. Чтобы успокоиться, я подумал о другом… С некоторых пор у меня из головы не выходила мысль о том, что Виталий и другие старшие ученики работают в Братстве и проводят в нем все свое время. Я всегда рассматривал Братство как курсы, факультатив, но никогда как семью. Я уже научился проводить параллели и аналогии. Я знал, что ученики, например, Академии Платона жили вместе со своими наставниками, чтобы достичь внутреннего преображения, на примере своих наставников научиться жить и мыслить разумно. Но еще ни разу я не подумал о том, что подобный образ жизни и обучения предлагает и Братство. Учась, живя и работая в Братстве все его члены и наставники «естественным» образом становились одной семьей.
