На рынке было многолюдно, впрочем, как и всегда по выходным. Нам нужен был отдел тканей, и Люся, взявшись нас туда отвести, пошла вперед. Я следовал за Валерией Викторовной на небольшом расстоянии. Под тонкой материей черного пальто я мог видеть очертания ее стройной фигуры. Порой, она оглядывалась, чтобы удостовериться, что я не отстал, не потерялся. И тогда я жадно ловил и пытался удержать этот ее мимолетный взгляд.
Люся остановилась возле обуви и, советуясь с Валерией Викторовной, перебрала несколько понравившихся ей пар. Еще через несколько метров ее внимание привлекли джинсы. Я отошел в сторону и терпеливо ждал, Валерия Викторовна на все вопросы Люси только кивала головой. Я рынки не любил. Одежду я привык покупать в обычных торговых центрах. Так делали все мои друзья. В наше время это отнюдь не признак роскоши. В магазине выбирать куда удобнее, вещи там качественнее. Поэтому я стоял со скучающим видом и ждал, пока Люся вспомнит о цели нашего визита. Возможно, без меня Валерия Викторовна чувствовала бы себя намного свободнее и, быть может, сделала бы какие-нибудь покупки, помимо штор. При мне ей это было неудобно. Люсю же не могли смутить ни я, ни Валерия Викторовна. Вскоре она остановилась перед прилавком с нижним бельем и, как обычно, высказала свои предпочтения во всеуслышание. Валерия Викторовна тут же одернула ее и процедила на ухо, но я услышал:
— Люся, шторы!
Дошло до нее не сразу, но дальше мы отправились быстрым шагом и уже без остановок. Я по-прежнему сохранял небольшую дистанцию, но Валерию Викторовну из поля зрения не выпускал. Когда мы все же добрались до нужного нам сектора, я понял, что выбор пятнадцатью минутами не ограничится. Тканевый квартал занимал несколько рядов по всему периметру рынка. Я решил не вмешиваться и всецело предоставить выбор женщинам. И наверняка снова заскучал бы, но взгляд Валерии Викторовны при встрече и прикосновение ее руки при выходе из маршрутки сделали свое дело. Я не спускал с нее глаз, жадно ловил каждое ее движение, но как только кто-нибудь из моих спутниц оборачивался, я напускал на себя безучастный вид. Уже довольно много времени мы двигались от прилавка к прилавку, а не прошли еще и половины. Точки продажи были устроены по-разному и для образцов тканей имели самые различные конструкции. К одним нужно было заходить внутрь, у других ткани были выложены снаружи. Возле одного из очередных прилавков стоял деревянный поддон, небольшое возвышение, на которое можно было становиться. Такие обычно используют во время дождя, чтобы покупатели не стояли в луже. Нынче было сухо, а поддон стоял. Валерия Викторовна его не заметила, и рассматривая товар, споткнулась. К счастью, она не упала, а лишь слегка коснулась коленом земли. Ее вовремя под локоть подхватила Люся. Все обошлось. Я среагировал, но, оказавшись на достаточно большом от них расстоянии, ничем не смог помочь. Я видел, что все уже в полном порядке и ничего страшного не произошло. Из деликатности я не стал заострять на этом внимания, и подошел с невозмутимым видом, будто ничего и не случилось. И получил за это сполна. В то время как Люся продолжала суетиться вокруг нее, сама Валерия Викторовна обвинила меня в полном безразличии к ее персоне. Ее упреки сводились к тому, что я не только не пришел на помощь, но даже не посчитал нужным поинтересоваться ее самочувствием! Но как же она ошибалась! Похоже, я просто перестарался со своим напускным спокойствием. Последствием падения явилось только небольшое пятнышко на брюках, которое Валерия Викторовна теперь рассматривала. Дальнейшее произошло совершенно спонтанно. Я бросился к ларьку и купил бутылку минеральной воды. Не обращая никакого внимания на Люсю и прохожих, я опустился на колени перед Валерией Викторовной, отодвинул подол ее пальто и, смочив руку водой, начал тщательно счищать пятно с черной материи. На все про все ушло не больше минуты, и я уже хотел подняться, как вдруг почувствовал на своем затылке ее руку. Так и оставшись на коленях, я замер с бутылкой воды в руках. Я ощутил на шее легкое, нежное прикосновение ее пальцев. Пару секунд она перебирала мои волосы, после чего убрала руку. Я поднялся и оказался лицом к лицу с Валерией Викторовной, мы стояли так близко, что почти касались друг друга. Мне хотелось ее поцеловать, и я еле сдерживался.
— Ну вы даете, — раздался голос Люси где-то позади, — я вам не мешаю, вообще? — с тенью ревности в голосе она выделила слово «вообще».
Я тут же отступил в сторону. Валерия Викторовна только улыбнулась и, обняв и меня и Люсю, произнесла:
— А давайте купим те, что понравились мне в самом начале.
