Приемная девочка Бриттни появилась на день раньше.
– Извините, – сказала Клэр, соцработница, которая передавала Вивасии воспитанницу. – Но ситуация стала невыносимой.
– Ничего, все уже готово, – отозвалась Вивасия высоким, дребезжащим, почти писклявым голосом.
Чарльз еще не уехал, торчал в прихожей, и его чемодан преградил путь пытавшейся войти Бриттни.
– У нас вроде как пересменка. – Вивасия засмеялась, чтобы скрыть панику.
Чарльз обменялся сочувственным взглядом с Клэр. Бриттни выкатила глаза.
Она напоминала Келли в подростковом возрасте. Джинсы в облипку, чуть прикрывающий пупок вязанный крючком свитер, бряцающие золотые цепи, в ушах – огромные кольца, глаза густо подведены, тушь с ресниц едва не сыплется хлопьями.
– Пожалуй, я сяду на следующий поезд, а сейчас помогу нашей гостье устроиться. – Говоря это, Чарльз смотрел на Бриттни, не на Клэр и не на жену.
– Мы справимся, дорогой, – возразила Вивасия и слегка подтолкнула Чарльза. – Увидимся через неделю.
Он мрачно посмотрел на нее и процедил:
– Ладно, жена.
Вивасия проводила их обоих: сперва Чарльза, помахав ему, тащившему за собой по подъездной дорожке предательский чемодан на колесиках, и полчаса спустя – Клэр.
После этого она пошла искать Бриттни, радуясь, что они остались вдвоем.
Девочка была в своей комнате – дверь закрыта – и ответила «нет» на все вопросы и предложения Вивасии, как то: не хочет ли она пить, устроить поздний обед или ранний ужин, прогуляться по полям, пока еще не стемнело.
Спустившись вниз и вдруг почувствовав себя одиноко, Вивасия отправилась к Джеки.
– Келли дома? – спросила она отворившую дверь хозяйку. – Я подумала, не захочет ли она зайти ко мне сегодня вечером поужинать.
– Ее нет, – ответила Джеки. Выражение лица у нее было усталое, как обычно в те дни. – И я не знаю, когда она вернется.
Вивасия уныло поплелась домой.
Бриттни согласилась отведать заказанной из кафе еды, и, обрадованная тем, что девочка вышла из комнаты, Вивасия предложила ей сделать выбор самостоятельно.
После ужина в индийском стиле Бриттни легла спать, хотя еще не было восьми часов вечера. Вивасия достала освежитель воздуха, чтобы разогнать запах карри, но потом вспомнила, что это не важно, ведь Чарльз сегодня домой не вернется.
Она заперла входную дверь и на всякий случай – вдруг Бриттни улизнет – вынула ключ, при этом испытывая неловкость за свое подозрение. Ключ Вивасия сунула в карман халата и ушла в свою комнату.
Там она сняла со шкафа два оставшихся чемодана. Оба они были пусты. Голова у Вивасии внезапно взорвалась от мигрени. Еще хуже стало, когда Вивасия, засунув руки во все кармашки, не обнаружила в них ничего.
Она чувствовала себя сильной в тот единственный момент, когда заявила, что это тело Чарльза. Потом посыпались вопросы и реплики. Будто пули летели в нее со всех сторон, каждая ударяла по ней и забирала силу, пока она снова не стала слабой и запуганной.
– Это ваш муж?
– Вы серьезно?
– Это не Ломакс!
– Откуда вы знаете?
Последний вопрос со стороны женщины-полицейского не был безосновательным, учитывая общее состояние трупа.
Вивасия опускает глаза:
– Я… я узнала его часы.
Тут все ее потуги изобразить храбрость иссякают. Вивасия, ссутулившись, обхватывает себя руками.
Полицейский, тот, что постарше, уже оказался рядом с Вивасией.
– Вам придется пойти с нами, – говорит он, протягивает руки, но застывает, как будто боится дотронуться до нее.
– Вы живете здесь? – подскакивает третий полицейский и указывает на дом за спиной Вивасии.
Она думает про Розу и Далласа, послушно сидящих за кухонным столом. Роза спит. Даллас наблюдает.
Вивасия дико озирается в поисках Роба: он один знает, что дети там. И, совершенно не удивившись, обнаруживает, что Роб уже рядом.
– Иди с ними, – тихо говорит он. – Я присмотрю за домом.
Времени бороться со внутренним смятением нет.
– Да, пожалуйста, – шепчет Вивасия, хотя Роб не спрашивал разрешения.
На ее плече лежит рука женщины-полицейского. Старший сотрудник стоит очень близко.
– Сюда, – говорит он.
Остальные обитатели поселка теперь пялятся на Вивасию, а не на вылезшую из колодца обнаженную, лишенную плоти пародию на труп. Рот мистера Бестилла безвольно разинут. Слепая Айрис в смятении. Остальные – молодые женщины из новых жителей – таращатся широко раскрытыми глазами. Гиря из рук Хлои-Джой с влажным шлепком плюхается на землю. Атлетка подхватывает ее и, морща нос, держит на расстоянии вытянутой руки.
Вивасию окружают полицейские, будто опасаются, что она тоже может упасть в обморок, как Рут. Вивасия скрещивает руки на груди и быстро идет с ними. Удивленные заданным темпом, полицейские тоже ускоряют шаг. По пути к машине группа проходит мимо других представителей закона, которые сидят в фургоне; за черными дверями Вивасия улавливает взглядом белизну. Она видела немало телешоу и знает, что это за машина: в ней белые тапки, белые костюмы, белые покрывала и маски и еще белый тент.
Сотрудница полиции склоняется к Вивасии.
– Я инспектор Ола Демоски, – представляется она. – Поеду с вами в участок. Там вам нужно будет ответить на ряд вопросов.
