Позже, лежа в постели одна, потому как Чарльз больше не делил с ней спальню, Вивасия уткнулась лицом в подушку и проплакала, пока не уснула.
Ей снились любимые, ушедшие.
Проснувшись, она подумала о тех, кто остался: Рут, Джеки…
И Чарльз.
– Как ты думаешь, нормально будет навестить Джеки? – насела Вивасия на Рут ранним утром на следующий день, снова стоя у ворот дома, раньше принадлежавшего Стефани.
Уголки рта Рут опустились.
– Честно говоря, дорогая, она теперь как затворница – сторонится всех.
В груди у Вивасии расцвела злость.
– Я была затворницей. И мне очень нужен был кто-нибудь, после… после того как они умерли. Я провела одна много месяцев, но я этого не хотела.
Рут разинула рот.
– Мы все приходили к тебе, – удивленно произнесла она. – Ты не желала нас видеть, отказывалась встречаться с нами.
Настал черед Вивасии испытать шок.
– Я? – едва могла выдавить она.
Рут похлопала ее по руке:
– Хотя ты ела то, что мы готовили. Но ты вся в мать и бабушку, их девочка. Я не сомневалась, что ты в конце концов выберешься.
Еду Вивасия помнила. Не забыла она и того, как смутно удивлялась: когда это Чарльз научился готовить?
Надо было догадаться.
Злость снова заколола ее шипами, и она ухватилась за эту эмоцию, радуясь ей после столь долгого отсутствия каких бы то ни было чувств, кроме пустой боли.
– Только Джеки может прогнать меня, – сказала Вивасия. – А ты оставайся здесь, как все вы: сидите в ваших башнях из слоновой кости и знать не желаете тех, чья жизнь больше не пахнет розами.
Рут с отвисшей челюстью глядела ей вслед.
Джеки Вивасию впустила. Или, скорее, открыв дверь, она не сказала гостье, чтобы та уходила. А вместо этого, смерив ее взглядом, вернулась в гостиную к своему месту на подоконнике, оставив дверь открытой.
Вивасия приняла это за приглашение войти.
– Ты знаешь что-нибудь о Келли? – спросила она, скинув туфли и вступив следом за Джеки в комнату.
– Очевидно, она в Германии, – отозвалась Джеки.
Голос у нее был хриплый и низкий, как будто она курила по сорок сигарет в день. Или отвыкла разговаривать.
– Кто сказал тебе, что она в Германии?
– Рут, – ответила Джеки.
– А она откуда узнала? – Вивасия чувствовала неловкость оттого, что так бесцеремонно расспрашивает, но необходимость все выяснить не давала ей угомониться и заставляла продолжать.
– От детей Айрис. – Джеки повернулась и посмотрела на Вивасию. – Ты что-то хотела?
– Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке, – ответила Вивасия, слегка уязвленная.
Джеки издала похожий на лай смешок, но он был пронизан презрением.
– Ты получала какие-нибудь известия от Келли? – не отступала Вивасия.
Джеки указала рукой на каминную полку. Там стояла открытка. Барселона. Ночь. Мерцающие фонтаны. Яркие огни.
Вивасия сняла ее с полки и перевернула.
Вот и все, что там написано; почерк на удивление аккуратный и четкий.
После этого Вивасия ушла. Она остановилась на середине пути между домом Джеки и своим. В голове у нее стучало, боль сбегала по шее и отдавалась в плечах.
Вдруг потеряв силы, Вивасия нагнулась вперед, а потом ей на плечо легла чья-то мягкая рука. Вивасия вздрогнула и выпрямилась, ожидая увидеть Рут, но обнаружила, что смотрит в незнакомые, теплые и яркие карие глаза.
Одна из новеньких.
Вивасия прочистила горло и отодвинулась от руки женщины.
– Эй… С тобой все в порядке? Ты как будто была готова упасть.
Вивасия внимательно посмотрела на стоявшую перед ней новоселку. Она была такая… лощеная, такая безупречная на вид, что Вивасия растерялась.
– Хочешь зайти на чашку кофе? – спросила женщина. Затем вдруг подмигнула, отчего Вивасия вздрогнула, и добавила: – Или чего-нибудь покрепче.
Вивасия покачала головой.
– Я в порядке, спасибо, – с трудом произнесла она.
Внезапный стук заставил их обеих взглянуть на дом Рут. Хозяйка была там: одним кулаком она упиралась в оконное стекло, а другой рукой боролась с задвижкой. Наконец она открыла створку и высунулась наружу:
– Привет, девочки. Вивасия, ты в порядке?
– В порядке! – рявкнула та, хотя не собиралась отвечать так резко.
– Зайди ко мне, у меня есть кое-что. Хочу тебе показать. – Рут поманила ее рукой.
– Боже, – буркнула Вивасия.
Незнакомая женщина рассмеялась, и смех ее прозвучал, как нежная фортепианная музыка.
– Не буду вам мешать. Кстати, я Портия, живу в третьем доме. Заглядывай ко мне, если хочешь. В любое время, кофемашина всегда работает. – Подняв руку и дружелюбно махнув, женщина пошла своей дорогой. – Увидимся, Рут! – крикнула она через плечо.
Вивасия обернулась, когда Рут вышла из дому.
– Ты знаешь ее?
– Конечно, дорогая. Это Портия. – Рут рысцой пробежала по дорожке, обняла Вивасию за плечи и повела прямиком к бывшему дому Стефани. – Пойдем, я хочу показать тебе свою находку.
Вивасия не была в доме с тех пор, как Рут его купила. Когда ее ввели внутрь, она пошатнулась, будто вступила на зыбучие пески. Или провалилась в сон.
Все знакомое; количество ступенек, ведущих в кухню, не изменилось. Но это больше не дом Стефани. Здесь пахло Рут: кофе, свежеиспеченное печенье, свечи с ванильным ароматом…
