Она думает о матери и бабушке: если бы они были здесь, то заключили бы Джеки в объятия. Но, имея в виду, что́ Вивасия собирается сказать, это кажется ей неуместным.
В памяти всплывает другое воспоминание: Джеки решительным шагом заходит в дом Вивасии и спрашивает, где Чарльз. Тогда Вивасия впервые произнесла это: «Он ушел от меня».
Теперь, после сегодняшнего ужасного открытия, интерес Джеки обретает новый смысл.
– Ты… ты знала, что они были вместе? – спрашивает Вивасия.
Джеки кривит губы, но ничего не говорит.
– Если… если бы я знала… – Вивасия умолкает.
Джеки издает звук, который должен бы быть смешком, но совсем на него не похож.
– Если бы ты знала, то что? Что бы ты сделала?
Вивасия набирает в грудь воздуха и в упор смотрит на Джеки:
– Если бы я знала, что они вместе, то не убила бы Чарльза.
Дни потихоньку становятся яснее. В начале следующего лета Вивасия поняла, как много времени потеряла, предаваясь горю. Осознание того, что целые сезоны – на самом деле три полных года – прошли, а она их не заметила, испугало ее.
Рут не лила слез и не была в депрессии. Казалось, ее существованию придали новый импульс маленький бизнес по сдаче дома внаем и жизнь в старом коттедже матери Вивасии.
– Ты рада, что продажа земли состоялась? – спросила Вивасия однажды утром, когда они гуляли по лесу.
– Да, – честно призналась Рут. – У меня есть дело, и я счастлива.
«Интересно, каково это?» – подумала Вивасия.
– Иногда морально я чувствую себя ужасно, – поделилась с ней Рут. – Ведь если бы не случился весь тот ужас, до продажи земли не дошло бы. – Рут остановилась, нагнулась вперед, как будто чтобы отдышаться, и искоса посмотрела на Вивасию. – Но я бы все это бросила, лишь бы вернуть их. Ты ведь знаешь?
Решающее голосование. Ирония в том, что со смертью трех противниц решения их мнения обнулились и потеряли силу.
Рут выпрямилась и пошла вперед, ее маленькие ступни протаптывали узкую тропинку в траве.
Вивасия закашлялась. Стукнула себя по груди один раз, другой, третий, но спазм не прекращался.
– Ты в порядке, дорогая? – Рут обернулась, в глазах – тревога.
Вивасия махнула рукой, чтобы та шла дальше, и прохрипела:
– Лучше возвращайся домой.
Какой-то абсурд, до нее только теперь стало доходить. Осознание было настолько ужасным, что Вивасия изо всех сил старалась не дать ему развиться в полноценную мысль. Только ничего не получалось. Мысль кружила на околице ума, не давала покоя, колола ее, искала путь внутрь: «Три жительницы деревни, которые были против, мертвы. И землю можно продать».
Проверяла ли полиция машину? Если бы обнаружилось что-нибудь неподобающее, Вивасия знала бы об этом.
Вивасия догнала Рут и спросила ее. Лицо Рут исказила гримаса боли.
– Там было… нечего проверять, – едва слышным шепотом ответила она. – Машина была совершенно разбита.
Одна оболочка. Вот что имела в виду Рут. Старичок-«форд» окончил свои дни обгорелым каркасом. Как и его седоки.
– Все произошло очень быстро, – продолжила Рут. – Ты знаешь, они ничего не почувствовали.
Вивасия кивнула, хотя и понимала, что это ложь. Крики, а кричал не только мистер Бестилл, свидетельствовали об обратном.
– Зачем они вообще ездили куда-то на этой машине? – спросила Вивасия. – Серафина, да и ты тоже, говорила, что Келли за границей. Джеки получила открытку. Зачем тогда они колесили по округе в поисках?
– Чарльз сказал, что как будто видел ее. – Рут строго взглянула на Вивасию. – Дорогая, неужели ты всего этого не знаешь?
Вивасия все больше холодела, пытаясь вызнать подробности того страшного дня.
«Может, лучше остановиться, – подумала она. – Оставить все как есть. Что случилось, того не повернешь вспять».
Но она не могла.
– Все смешалось, – сказала Вивасия. – Я знаю, мне говорили, но… – Она опустила глаза. – Я многого не помню из того, что происходило тогда.
Рут нежно погладила ее по руке.
– Чарльзу показалось, что он видел Келли на улице. Он пришел к Кей и сказал об этом ей и твоей матери. Он не хотел сразу сообщать Джеки, чтобы не обнадеживать напрасно. – Рут посмотрела на небо, глаза ее сияли. – Могу себе представить, как они вдвоем отправились на поиски, чтобы порадовать Джеки счастливым окончанием этой истории.
В тот день у нее забрали детей. Вивасия погрузилась в глубокую яму депрессии. Чарльз был рядом, сказал, что ей нужно взять себя в руки. Она помнила какие-то его слова… что он собирался осмотреть машину Кей, прежде чем уедет по делам.
Вивасию затрясло. Сейчас Чарльза опять не было дома. В последнее время он чаще отсутствовал, чем появлялся. Вивасия подумала: «Исчезнет ли это чувство, это внезапное желание знать правду, к моменту его возвращения?»
Вивасия сходила на занятия пилатесом с Портией и ее не менее фальшивыми, ненатуральными на вид подружками.
Она весело махнула им рукой на прощание и торопливо пошла по нагретой солнцем тропинке к себе.
Остановилась в садике перед домом и подняла лицо к небу. Было темно, солнце давно село, но вечер хранил дневное тепло. Слева от нее повесили головы подсолнухи, их слишком давно не поливали – ни дождь, ни лейка.
