Она споласкивает рюмки, задумчиво вытирает их, размышляя о будущем. Берет кофейные чашки и собирается уже подставить их под струю воды, как вдруг замирает. Приглядевшись, видит что-то белое, вроде маленького лепестка, прилипшего к краю. Вивасия берет вторую чашку, подносит ее к лицу, прищуривается. На дне среди кофейной гущи плавают такие же частички.
Она вспоминает свое удивление, когда Джеки предложила ей выпить кофе. Как та украдкой готовила его, оглядываясь через плечо. Вивасия отводит глаза. Джеки приоткрывала ящик, доставала из него что-то, потом послышался звук, как будто вскрывали пакет с кофе. Она так подумала, но звук был больше похож на разматывание пищевой пленки.
Вдруг у Вивасии пересыхает во рту. Она оставляет чашки и заглядывает в буфет. Какой кофе заваривала Джеки? Пакет из-под кофе наполовину пуст, а не только что открыт.
– У тебя все в порядке? – Джеки стоит в дверях, опираясь на косяк и скрестив на груди руки.
Вивасия натянуто улыбается:
– Да, вымою посуду и пойду.
Джеки не успевает ничего сказать, как Вивасия выплескивает содержимое чашек, споласкивает их водой, выдавливает жидкое мыло и тщательно оттирает их.
Спиной чувствует на себе взгляд Джеки.
Раньше, помогая Джеки принять единственно верное решение, Вивасия ощутила мощный прилив сил. Сейчас эти силы помогают ей чувствовать себя женщиной, которая не боится быть самой собой.
Она открывает дверцу шкафчика под раковиной, вынимает оттуда бутылку с отбеливателем, откручивает крышку и наливает изрядную порцию в каждую чашку.
За спиной у нее Джеки резко втягивает в себя воздух.
Выпрямившись, Вивасия оборачивается и пристально смотрит на мать своей подруги.
– Пусть немного поотмокают, – говорит она и улыбается, холодно и непреклонно, чтобы Джеки поняла: она знает. – Увидимся завтра. Спокойной ночи, Джеки.
Приближаясь к своему коттеджу, Вивасия видит в окне лицо Рут.
Шагая по дорожке к входной двери, Вивасия напоминает себе, что теперь свободна. По-настоящему свободна, раз над ней больше не нависает мрачный призрак ареста. Она может начать жизнь сначала, завязать в поселке новые знакомства, от которых почти отказалась.
Вивасия поеживается. Ей нравится ощущение своей силы и восторга перед предстоящими изменениями к лучшему вместо дурных предчувствий, которые она так часто испытывала.
Как только Вивасия заходит в дом, Рут обнимает ее и сообщает, что Роза и Даллас уже в постели. В последний раз, когда она к ним заглядывала, дети крепко спали. А знает ли Вивасия, что Даллас спит с полузакрытыми глазами?
– Я заметила, – отвечает Вивасия, улыбаясь, и желает Рут спокойной ночи.
Проверив, как там дети, Вивасия опускается на диван и наслаждается осознанием, что может спокойно сидеть, пока не решит, что пора ложиться. Что ей не нужно крадучись ходить по дому, тайком выглядывать из-за штор, бояться, не едет ли полицейская машина, не постучит ли в дверь нежданный гость.
Она думает о Джеки, о ее признании, о кофейных чашках и о том, что в них болталось.
Не в одной, а в обеих.
От этого Вивасию пробирает холодок. Если Джеки собиралась покончить с собой, то хотела забрать и ее.
Но Джеки этого не сделала.
Они обе теперь свободны.
Мучения, продолжавшиеся дни, недели, годы, близятся к концу. Свет появился в конце очень длинного и темного туннеля.
Вивасия с наслаждением принимает ванну. Ей теперь ни к чему торопливо мыться под душем, готовясь к встрече с представителями закона. Вода водоворотом утекает в сток, вместе с нею туда же отправляется страх, что этот вечер станет для нее последним на свободе.
Чистая, отмытая, обновленная, Вивасия заворачивается в полотенце и поднимает с пола джинсы. Порывшись в заднем кармане, извлекает оттуда смятый пакетик.
Яд Джеки.
Вивасия размышляет: станет ли Джеки проверять, лежит он в ее мусорном ведре или нет? Представляет, как та заглядывает в ведро, вытряхивает оттуда весь мусор, роется в нем.
Нет, не стоило оставлять отраву в доме Джеки. Вивасии не хочется думать, что пожилая женщина в какой-нибудь тяжелый день могла бы приготовить себе роковой напиток.
Действительно, признаёт Вивасия, то, что пакетик с отравой здесь, дает своего рода гарантию безопасности.
Чарльз умер. Роб погиб. В Волчьей Яме не осталось больше никого, кто заслуживал бы такой справедливой кары.
Вивасия встает на край ванны, цепляется руками за широкую потолочную балку, которая проходит по всей ширине ванной комнаты. Древесина старая, с глубокими бороздками и зазубринами, которые образовались за сотню лет. В дальнем правом конце балки есть отверстие. Когда-то, видимо, это был сучок в дереве, но со временем он выпал. Это идеальный тайник.
Вивасия засовывает скомканный пакетик с ядом глубоко в дыру.
Перед тем как выключить свет, она видит в зеркале свою улыбку.
Домой.
Роза поняла, о чем подумал Даллас. Он не хотел снова подниматься на холм, к единственному дому, который они знали. Он занервничал, стал беспокойным, но Роза сообразила, что на холм они не пойдут, и посмотрела на брата. Тот мгновенно успокоился, покорился, хватило одного ее взгляда.
