Джеки, точно лунатик, подходит к мойке: она шатается, придерживается за стол, ударяется бедром о спинку стула. Подойдя, открывает ящик рядом с раковиной, достает оттуда что-то и держит, зажав в ладони.
– Что это? – шипит Вивасия.
Джеки молчит, тогда Вивасия бросается к ней и хватает за запястье.
Джеки не разжимает руку, и Вивасия начинает разгибать ее пальцы один за другим, пока Джеки не вскрикивает. Тут что-то падает на пол.
Вивасия наклоняется, чтобы поднять.
– Осторожнее, – опасливо предупреждает Джеки.
Услышав ее, Вивасия поднимает и бросает на стол завернутый в пищевую пленку пакетик.
– Что там? – спрашивает она.
– Наперстянка, болиголов, белладонна. – Джеки говорит совсем тихо.
Вивасии приходится напрягаться, чтобы расслышать. Потрясенная, она мотает головой:
– Ты не знаешь, что именно?
Джеки смотрит ей прямо в глаза. По этому взгляду Вивасия сразу понимает, каков ответ.
– Все сразу?! – ахает она.
Джеки пожимает плечами.
– Ты отравила его. – Вивасия хватается за край стола.
Она мысленно отправляется в прошлое, в те времена, когда Кей учила ее, какие растения встречаются в Волчьей Яме. Лекарственные травы, ядовитые, тихие убийцы.
Вивасия вспоминает Чарльза в тот вечер. Как сперва он показался ей пьяным, а потом, когда посмотрел на нее глазами с огромными, расширенными зрачками, она подумала, что он чем-то накачался.
Вдруг Вивасия замечает, что лицо у нее мокрое. Она сердито вытирает щеки.
– Ты позволила мне поверить, что я в ответе за его смерть? – Вивасия снова переходит на суровый тон, голос у нее ломается. – Я думала, что меня посадят в тюрьму. Все это время, целый год, я считала, что по меньшей мере отправлюсь в ад!
– В чистилище! – кричит Джеки, и Вивасия вздрагивает. – Вот куда попаду я, после того как отсижу свой срок.
Силы покидают Джеки. Она опирается на раковину и так крепко вцепляется в ее край, что костяшки пальцев белеют. Спина, и без того уже согнутая годами тревог и беспокойства за дочку, которая уже никогда не вернется домой, сегодня ссутулилась еще сильнее.
– В любом случае убирайся! – раздраженно бросает Джеки. – Тебе нечего тут делать!
Все потеряно. Не для Вивасии, как она себе представляла, а для Джеки.
Вивасия не чувствует себя победительницей. Она проиграла. Ей не удалось объединить бабушку с внуками.
Вивасия вспоминает, каким важным человеком была для нее Кей, как та делилась с ней мудростью. Сколькому научила. Иногда Вивасия предпочитала общаться с бабушкой, а не с матерью.
У Розы и Далласа теперь такого человека не будет.
Она открывает рот, чтобы еще раз обратиться к Джеки с мольбой, но не успевает заговорить, как раздается стук в дверь.
– Миссис Дженкинс? Здравствуйте.
Джеки замирает, услышав голос инспектора Демоски. Через пару секунд инспектор появляется на кухне.
– Ах, добрый вечер, мисс Ломакс, – приветствует она Вивасию.
– Уильямс, – хором поправляют ее Джеки и Вивасия.
Они встречаются взглядами. Странная связь возникает между ними от этой мелочи.
– Я так понимаю, вы хотели поговорить со мной? – Ола Демоски сосредоточивает свое внимание на Джеки.
– Она хотела спросить о Келли, когда можно будет заняться подготовкой к похоронам, – встревает Вивасия. И это чушь. Джеки наверняка была уже полностью проинформирована, как и сама Вивасия, когда дело касалось смерти Чарльза. Но она продолжает импровизировать на ходу: – Джеки была в шоке, когда вы обрушили на нее тяжелые новости, это понятно. Нужно, чтобы вы напомнили ей кое-какие детали. – Вивасия почтительно опускает глаза и заламывает руки, разыгрывая роль.
Ола смягчается.
– Разумеется, – кивает она. – Все, что вы хотите узнать. Я помогу вам, чем смогу.
Джеки застыла неподвижно, как олень в свете фар. Глаза ее мечутся между Вивасией и Олой.
– Садитесь, инспектор, – наконец выдавливает она. – Хотите чая или кофе?
Ола качает головой, благодарит. Деловито, но по-доброму предлагает Джеки тоже сесть.
Вивасия подходит к Джеки и кладет руку ей на плечо.
– Все хорошо, дорогая, – щебечет она. – Инспектор Демоски напомнит нам обо всем. Ты хочешь, чтобы я задала ей твои вопросы?
Джеки глядит на Вивасию, а та шлет ей безмолвное сообщение: «Придумай какие-нибудь вопросы. Если нет, это сделаю я. Ты не донесешь на себя, Джеки».
Решение принято. Это несложно. Если бы Джеки действительно хотела признаться в своем грехе, она сказала бы полиции обо всем еще сегодня утром.
Она не выложит свою ужасную правду.
Жизнь будет продолжаться.
Роза и Даллас не останутся без бабушки.
Вивасия обрывает зрительный контакт. На столе лежит замотанный в пленку пакетик со страшным секретом Джеки внутри. Одним мимолетным движением Вивасия смахивает его в мусорное ведро. Поворачивается к окну и смотрит на улицу.
