Там тьма чернущая. Накрыла все. Даже луна затянута тучами. Дом Вивасии, его обитатели, колодец Девы – ничего не видно этим вечером.
Она слышит, как Джеки вздыхает, готовясь заговорить.
– Моя девочка… – тихо произносит она. Голос ее дрожит. – Когда я смогу ее похоронить?
– Зачем ты это сделала? – спрашивает Джеки, как только Ола уходит.
– Чистилище, – отвечает Вивасия.
Джеки в замешательстве склоняет голову набок.
– Ты получишь свое наказание, как и я, – говорит Вивасия. – Ты накажешь себя сама, тебе жить с тем, что случилось. Я отбываю тот же срок за решеткой, что и ты. Потому что не должна была быть рохлей. Мне надо было вышвырнуть Чарльза из дому, как только он в первый раз меня унизил. Нужно было уделять больше внимания Келли, а не думать только о себе, о своих проблемах. Если бы я так делала, все могло бы сложиться по-другому.
Но вместо наказания нам дали второй шанс. На счастье, Джеки! Взамен за этот дар, за этих детей, мы можем обеспечить Розе и Далласу самую лучшую жизнь, какая только могла бы у них быть, в надежде, что, когда мы покинем этот мир, нас будет ждать Келли. Она простит нас и будет знать, что мы постарались как могли вырастить ее детей.
Джеки издает какой-то гортанный звук, и Вивасия приближается к ней.
– И ты сделаешь это вместе со мной. Ты будешь бабушкой этих чудесных детей. Расскажешь им и о Келли, и о себе, чтобы они знали, как их любят. И когда твоя жизнь завершится, ты к тому моменту расплатишься сполна, и Келли будет об этом знать.
Джеки на глазах меняется. Она отчаянно мотает головой, слезы текут по глубоким морщинам, избороздившим лицо. Руки вслепую тянутся вперед, пытаясь нащупать что-то невидимое.
Вивасия делает глубокий вдох и приближается к ней.
Больше никто ничего не говорит. Слова не нужны. Может быть, они понадобятся в скором будущем. А пока обе женщины стали едины.
Для Вивасии это странное, новое чувство.
Она ощущает боль в спине. Рассеянно потирает плечи. Ей знакома эта боль. Так уже было, после того как Чарльз окончательно ушел от нее. Ее тело так долго пребывало в напряжении; эта боль – ощущение покидающей тело занозы. И в этот момент Вивасия вдруг чувствует, что устала до изнеможения, и тянется за чашкой с кофе, до сих пор не тронутой, но еще дымящейся на столе.
– Нет. – Джеки встрепенулась, ее глаза расширены.
Она забирает у Вивасии чашку. Берет и свою тоже, подходит к раковине и ставит обе туда. Достает из буфета слева от себя сливочный ликер с сахарной корочкой у крышки, вероятно оставшийся с какого-то давнего Рождества, когда у Джеки были поводы для радости.
Вивасия смеется, и этот звук непривычен для ее ушей.
– По капельке, – говорит она. – Потому что на нас теперь лежит общая ответственность, верно?
Джеки кивает, наполняет крошечные рюмки и подает одну Вивасии. Свою держит на весу.
– За новое начало? – произносит она вопросительно, и в ее голосе звучит нерешительность.
То, что она колеблется, ищет руководства, наполняет Вивасию невероятной силой, она даже не догадывалась, что обладает ею. Они поменялись ролями: теперь Вивасия главная, а Джеки будет ее слушаться. Понимание этого оказывает сильное воздействие.
– За новое начало, – кивает Вивасия и чокается с Джеки.
На холодильнике у Джеки – открытка.
– Ты думаешь, она правда была в Барселоне? – Вивасия не может оторвать от открытки глаз.
– Я не знаю. – Джеки смотрит испуганно. – Возможно, что была. Я правда надеюсь, что она ездила куда-нибудь, когда не бывала дома.
В комнате густым облаком висит печаль, обволакивает их, пока они смотрят на открытку. Каждая думает о своем.
– Этот мужчина, который погиб… – нарушает тишину Джеки, – ты ему нравилась.
Вивасия пожимает плечами:
– Я его совсем мало знала.
Но это неправда. Она его знала. И вдруг параллель становится очевидной. Он был как Чарльз – отщепенец, приехал сюда, сближался с местными, заигрывал с нею.
Заметил ли он ее слабость в тот раз, когда они впервые встретились?
Какова была его цель?
Вивасия качает головой. Этого ей никогда не узнать. И она этому рада.
Уже совсем поздно, когда Вивасия берет рюмки и несет их в раковину. Она провела у Джеки несколько часов и жалеет, что не взяла с собой мобильник, чтобы отправить сообщение Рут. Теперь, когда у нее появилась семья – дети и Джеки, – ей нужно постоянно иметь при себе телефон. А кроме того, есть друзья, которые хотят устроить совместные игры детей.
– Эстер пригласила Розу и Далласа покупаться у них в бассейне! – кричит Вивасия Джеки. – Может быть, ты тоже захочешь пойти?
Вивасия улыбается, услышав ответ Джеки из соседей комнаты:
– Пфф! Ты можешь представить себе меня, сидящую там, среди этих людей?
– Могу, – тихо говорит Вивасия. – Они хорошие люди. Достойные, добрые.
– Может быть, – ворчливо отзывается Джеки.
«Значит, придется наводить мосты», – думает Вивасия. Не только между нею и Джеки, но и между старожилами и свежей кровью. Это можно сделать. Рут, например, уже сделала. Вивасия движется в том же направлении.
