Не опуская, он так и понес меня к выходу. Кольнула неприятная мысль, что меня никто не носил на руках, даже когда я была маленькой. Возможно, это делали родители, но я их совсем не помнила.
Как ни странно, приближаясь к штурмовику, я чувствовала в некотором роде облегчение. Хотя, возможно, это и не мои чувства.
Предназначенный для пилота штурмовик отличался от того, на котором спускали Хлою. Мы поместились здесь вдвоем, хоть и слишком близко друг к другу.
Подъем на орбиту оказался утомительным и долгим. Марк вел штурмовик широкой спиралью, а на подлете к крейсеру моя голова наполнилась чужими мыслями и стала трещать, как закоротившая проводка. С трудом верилось, что не так давно я могла выбирать из этого кошмарного гула нужные мысли, а за остальными следить и ничего не путать.
Когда мы выбрались из штурмовика, Марк снова подхватил меня на руки и к моему удивлению направился вглубь ангара, к небольшому кораблю.
Совсем немного времени — и мы снова в космосе, а крейсер с чужими мыслями остается позади.
— Кирилл, конечно, очень опечален, — заговорил Марк, предполагая, что мне это интересно, но в ответ получил лишь молчание. Кирилла не жаль, но говорить о нем не хотелось.
Тогда он включил автопилот и отвел меня в кают-компанию.
Как только мы вошли, включилась полная панорама окружающего космоса. Стены, пол и потолок исчезли, даже мой глаз-имплантат не различал их. Говорят, в таких помещениях можно проверить, насколько любишь звезды. Если глубоко сидящий в инстинктах страх сильнее, то начинаешь цепляться за столы и стулья.
Но я испытала раздражение — сразу захотелось оттолкнуться и зависнуть в воздухе, а невесомость не входила в местный сервис, из-за чего возникало неприятное чувство скованности и обманутых ожиданий.
Мы направились к столу, обозначенному фосфоресцирующими всполохами. Вблизи оказалось, это перемигиваются бесчисленные индикаторы. Такой столик я видела до того лишь в каталогах — куча функций, в том числе запуск воды и еды в небольшое поле невесомости, которое сейчас как раз включил Марк.
Напитки шариками взмыли над столом, а следом и специально спрессованная мелкая закуска треугольной формы. Все это образовало над столом два кольца, вращавшихся на уровне наших лиц. Можно есть и пить, просто хватая пролетающую мимо еду ртом, а для тех, кто хочет выглядеть солидно, прилагаются гравитационные ложки, которыми можно контролировать полет еды и воды, направляя ее прямиком к себе.
Идиллия. Уют. Расточительство и снобизм — все в одном. Но не могу и не отметить, что без столовых приборов и посуды проводить переговоры с какими-нибудь террористами или дикарями с астероидов за таким столом куда безопасней.
Марк, хотя и знал, что я могу прочитать все в его мыслях, все равно не отказал себе в удовольствии поболтать вслух о том, что на самом деле произошло со мной, когда я нажала на кнопку, думая, что подрываю себя. Разумеется, про разгерметизацию они с Кириллом нагло наврали. «Жеор», целехонький и невредимый, подхватили силовые лучи крейсера и затащили в ангар. Никто и не заподозрил, что с пилотом что-то случилось.
Шлюз вскрыли, не дожидаясь, пока я выйду сама, но внутри группу захвата ждал сюрприз — девчонка без сознания, у которой едва-едва прослушивался пульс.
Возможно, где-то в глубине сознания еще теплилось знание, что бомбы на борту нет и, пытаясь осуществить невыполнимый приказ собственной воли, я отключилась, погрузившись в кому.
Вначале все решили, что это обычная попытка суицида. Но медики не нашли в анализах ничего, что могло послужить ядом. Тогда специалисты, имевшие опыт работы со смертниками, в чьи головы посредством гипноза заложены определенные установки, попытались добраться до моего разума, но тоже потерпели неудачу — и так не особо хорошие жизненные показатели стали стремительно падать, а ни одна из известных методик не срабатывала.
В моей голове отсутствовали вдолбленные спецслужбами или террористами программы а, следовательно, и рычаги, которыми ими можно управлять.
Когда Марк понял это, то рискнул и выгнал всех из лазарета, оставив мою жизнь висеть на волоске под присмотром техники.
Не сразу, но это решение себя оправдало. И мозг, и тело устали. А усталость сделала свое дело — обычные инстинкты и потребности заработали. Я вышла из комы.
Естественно, что этот случай привлек внимание скучавшего на службе Марка — он заинтересовался мной, когда я управляла «Жеором» и говорила то, что шло в разрез с реальными событиями. Внимательно наблюдая за мной, он заподозрил и телепатию, вскоре получив своим догадкам подтверждение.
Я знала, что Заррон-младший догадался о том, что я телепат, гораздо раньше, чем сообщил об этом мне, но все равно сейчас испытала легкий шок.
— Просто в голове не укладывается! Как ты обо всем этом только догадался?!
