— Интуиция. Наблюдательность. Люди способны на гораздо большее, если правильно ко всему подходить. Пока мои сверстники бездумно учились в школе, прогуливали уроки, тратили время на подростковые переживания и прочее, я занимался собой. Развивал те качества, которые считал нужными. Затачивал свой разум, как качают мышцы в спортзале. Поэтому сейчас в моем распоряжении крейсер, а мои одногодки только-только карабкаются по карьерным лестницам.
Заррон-младший имел полное право гордиться собой. Вот только, несмотря на блестящий, судя по расследованию моего случая, результат, он явно потерял в ходе своего развития возможно ничуть не меньше, чем приобрел. И может даже осознавал это.
Сейчас я отчетливо видела это: мир вокруг мало чем мог его порадовать, круг лиц, которых Марк признавал равными себе, ничтожно мал и не создавал никакой среды для комфортной жизни, необходимой всякому человеку. Он существовал отдельными, ничем не связанными точками. Достигнув высот, Марк изнывал от скуки. Во всей огромной галактике ему с трудом удавалось отыскивать достойные себя занятия.
— Я научу тебя этому, — между тем пообещал Марк.
Прозвучало зловеще. Не отвечая, я отвернулась, уставившись на звезды. Возможно, он, в самом деле, мог сделать меня сильнее. Но что-то подсказывало — цена на этом пути окажется непомерной.
Первый же гиперпрыжок заставил жалеть о том, что я не за штурвалом. Только так, казалось, можно развить мозг и рефлексы, продвинуться вперед в мастерстве пилотирования и, как следствие, в нормальном пространстве лучше управлять кораблем.
Но я моментально забыла об этом, едва увидела информацию о планете, к которой мы направлялись.
Тау Сианерт.
Планета, пользовавшаяся исключительно дурной славой.
Пристанище убийц, психов, и остатков самых жутких сект, истребленных империей в остальных частях галактики. Незаконные операции на людях, личности, настолько неадекватные, что их принадлежность к homo sapiens определялась лишь биологическим видом — вот, пожалуй, самые достоверные сведения об этом месте. Остальное терялось в бесконечном мраке страшноватых баек, любая из которых могла оказаться как полным вымыслом, так и чистой правдой.
Неужели Марк прилетел сюда для отдыха? Почему-то я легко могла представить, как Заррон-младший развлекался здесь самыми отвратительными способами. Только все мысли о предстоящем он спрятал за настоящей стеной из движущихся внутри его разума геометрических фигур. Пытаться заглянуть за эту стену я особого желания не испытывала. Но хотя бы больше не удивляло, почему мы сунулись в такое место на крошечном кораблике, а не на внушительном имперском крейсере.
Несколько раз Тау Сианерт дотла выжигали имперские войска, но каждый раз психи и преступники собирались вместе снова. Тау Сианерт продолжала существовать, словно просто выскакивала из гиперпространства в новом месте. В конце концов, империя сделала вид, что смирилась с существованием в галактике этого притона и оставила Тау Сианерт в покое. Ходили слухи, что из опасений — однажды при очередном воскрешении Тау Сианерт возникнет не на одной планете, а в разных частях галактики. Так что сианертцы сейчас спокойно жили своей странной и ужасной жизнью на очередном терраформированном планетоиде.
И насколько их жизнь ужасная и странная мне в скором времени доведется узнать лично.
Гладкая черная броня Марка переливалась под малейшим лучом света миллиардами сверкающих бликов, словно ее отлили из усыпанного звездными скоплениями сгустившегося космоса. Затрудняюсь определить, красиво это или скорее нелепо. Кажется, блеск отвлекал от металлических частей странной брони. Если присмотреться, создавалось впечатление, что некоторые явно гибкие части могут выскользнуть из пазов. Может, это какое-то оружие? Мне он выдал более нормальную одежду — просто черные штаны и блузку, украшенные неброскими точками круглых белесых кристалликов.
До того, как мы ступили на мерцающее из-под грязи пластиковое покрытие улиц одного из городов Сианерт, я считала, что самый ужасный человек в галактике держит меня за руку. Теперь за руку держала его я. Крепко и обеими руками.
Для прохожих это выглядело, словно выросшая где-то в лесной норе женщина боится — на ее мужчину вот-вот набросятся и отберут у нее. Я не успела заметить, как мои губы от мыслей окружающих разъехались в широкой ухмылке. Точно такой же, как у любого в непривычно-пестрой толпе. Каждый улыбался, словно на улице распылили веселящий газ.
Многорукие химеры шагали по улицам с царственным видом, карлики, увешанные килограммами драгоценностей, громко требовали уступить им дорогу.
Неужели я действительно на Тау Сианерт и вижу все это? Все, что я знала об этом месте, стремилось обернуться дымом и исчезнуть.
Разве плохо то, что вместо сережек у девушек из ушей растут десятки крысиных хвостов, извивающихся в такт музыке? Почему к человеку с четырьмя руками должны относиться хуже, чем к обитателю помоек?..
