Он лежал прямо перед ней на полу, рядом на развивающем коврике лежала Поппи, пытаясь дотянуться до своих пальцев на ногах. Колетт бросила сумку и кинулась к дочке, подняла ее с коврика и стала так горячо покрывать ее лицо поцелуями, что Поппи недовольно захныкала. Чарли хрипло дышал во сне. Поппи прижалась носом к теплой груди Колетт в поисках молока. Колетт вдруг ощутила, насколько устала, у нее закружилась голова. Она закрыла глаза, представила, как ляжет рядом с Чарли, обнимет его и обо всем ему расскажет. О том, что случилось в метро, о том, что ее уволили. О том, какой ужас она испытала, о том, как сильно она хочет, чтобы Мидас был жив. Ей хотелось рассказать ему, что ее мучает чувство вины, когда она не с Поппи, что она изо всех сил старалась держать себя в руках. Ей хотелось разбудить его и сказать, что она не могла начать переживать только через три месяца после визита к врачу. Что она уже в ужасе.
Но она боялась. Боялась, что если она заговорит, то заплачет и никогда не остановится, что ее поглотят тоска, страх, усталость и уверенность, что она теряет все, что у нее есть.
— А обязательно это здесь делать, прямо передо мной? — услышав голос Чарли, она вздрогнула. Он проснулся.
— А что я делаю?
— Да вот это. Расцеловывать ее всю с головы до пят, — ей нечего было ответить. — Не очень приятно смотреть, как ты с ней нежничаешь, ведь когда я к тебе прикасаюсь, ты не даешь до себя дотронуться.
— Нет, Чарли, пожалуйста. Я думала, ты ушел на…
— Я не пошел.
— Почему?
Он встал и направился к своему кабинету:
— Я знал, что ты очень расстроишься, если я оставлю ребенка. Не хотел так с тобой поступать.
Она пошла за ним, хотела взять его за руку, но он отстранился:
— Нет, Колетт, не сейчас, мне нужно побыть одному.
— Чарли, прости, просто дело в том, что…
Но он уже закрыл за собой дверь.
КОМУ: «Майские матери»
ОТ КОГО: Ваши друзья из «Вилладжа»
ДАТА: 15 июля
ТЕМА: Совет дня
ВАШ МАЛЫШ: ДЕНЬ 62
У всех у нас бывают непростые дни, когда мы чувствуем грусть или усталость. Это должно постепенно проходить по мере того, как с малышом привыкаете к определенному распорядку дня. Но если вы понимаете, что с вами или с близким вам человеком происходит что-то похуже, чем простая послеродовая хандра, откиньте смущение и гордость и обратитесь к врачу. Иногда нет лучшего способа позаботиться о ребенке, чем забота о самой себе.
Фрэнси медленно катила коляску по узкому ряду с художественной литературой в книжном магазине в задней части «Спота». В руках она держала первый роман Чарли и убеждала себя, что все будет хорошо и Нэлл это переживет. Для Фрэнси все, что говорили о Нэлл в новостях, было неожиданностью. Она ничего не знала о том скандале — кандидат в президенты вышел из игры из-за связи с двадцатидвухлетней девушкой, которая работала интерном в государственном департаменте. Когда это случилось, Фрэнси было шестнадцать, а ее мать была не из тех, кто рассказывает членам своей семьи о политических секс-скандалах (или вообще о чем-то, связанном с представителем демократической партии, будь это плохое или хорошее).
Кроме того, она думала об Одди. Два дня назад он грубо вытолкал ее из квартиры, ничего не рассказав про свой арест. Ситуация стала еще более непонятной.
Но самое худшее случилось этим утром. Направляясь к кассе, чтобы заплатить за книгу Чарли, Фрэнси вспомнила тот утренний разговор, и ей стало нехорошо.
Барбара сидела на диване и ждала завтрака: Фрэнси предложила приготовить ей сэндвич с яйцом всмятку, который та обычно ела по утрам. Фрэнси изо всех сил старалась не слушать свекровь, пока та рассказывала о домашних сплетнях. О племяннице своей подруги, которая родила четвертого ребенка, чудесную малышку. О новом маникюрном салоне, в котором она сделала маникюр перед поездкой. О четырех
Когда тосты были готовы, Фрэнси вдруг услышала имя Колетт. Она повернулась к телевизору и увидела Колетт на экране: тяжело дыша, она бежала трусцой по тротуару возле своего дома, задыхаясь, с красным лицом.
Потом журналист добавил, что Колетт тоже была с Уинни в баре в ту ночь, и что, как сообщает источник, Колетт имеет отношение к мэру Шеперду, который, впрочем, отказался от комментариев. И вдруг они заговорили о Фрэнси. У них даже была ее фотография (тоже из «Веселой ламы»), на которой она прижималась щекой к щеке Нэлл.
