Идеальная пара полностью

Ник пишет в блокноте: «Женатый мужчина». Потом он просматривает другие записи и вспоминает о телефоне Мерритт. Она только что рассталась со своим парнем, но в телефоне не было ни звонков, ни сообщений — ни входящих, ни исходящих. Ничего, кроме эсэмэс от Робби, который с опозданием желал ей хорошо провести День независимости и выражал надежду на то, что у Мерритт все хорошо.

— Женатого мужчину случайно зовут не Робби?

Глаза Селесты расширяются от удивления.

— Откуда вы знаете о Робби?

— Я детектив, — отвечает Ник. — Робби — это тот самый женатый мужчина?

— Нет. Робби — это… Он был… не знаю, ее другом, наверное. Хорошим другом. Они когда-то встречались, но потом расстались.

— Селеста, скажите, присутствовал ли женатый мужчина, с которым встречалась Мерритт, на вечеринке прошлой ночью?

Она едва заметно наклоняет голову вперед, будто не совсем осознавая своих движений.

— Это кивок?

— Это Тег, — шепотом произносит Селеста. — Тег Уинбери, мой свекор.

«Бум!» — думает Ник.

Когда Селеста произносит имя, Нику становится легче выведать у нее остальные детали — словно дамбу ее давно сдерживаемых чувств наконец прорвало.

Мерритт и Тег переспали два месяца назад на выходных, во время девичника Селесты. Потом они встречались в Нью-Йорке, но Селеста не уверена, где и когда именно. В День независимости, четвертого июля, то есть совсем недавно, Мерритт сообщила, что их отношения закончены. Она сказала, что ничуть из-за этого не переживает.

— Но я поговорила с ней после репетиционного ужина. Она была расстроена. Я просила ее поехать с нами в город, но она сказала, что не сможет веселиться. Она хотела остаться дома и похандрить. Пережить свою печаль, чтобы хорошо выглядеть сегодня. — Селеста на мгновение замолкает. — В день свадьбы.

— В последний раз вы видели Мерритт живой в саду? — спрашивает Ник.

— Нет, — качает головой Селеста. — Я видела ее после того, как мы вернулись из города.

— Правда? Где именно?

— Она сидела за столиком в шатре с Тегом, — говорит Селеста. — И с Томасом, братом Бенджи. Томас ездил в город с нами. Мы пошли посидеть в баре клуба «Вентуно», но, когда решили дойти до «Боардинг Хауса», ему позвонила его жена Эбби и велела возвращаться домой. Когда мы вернулись в Саммерленд, он сидел в шатре с Тегом и Мерритт… и подругой семьи Уинбери по имени Фезерли Дейл.

Ник записывает имена: «Мерритт, Тег, брат жениха Томас и женщина — Фезерли Дейл».

— Вы хорошо знакомы с Фезерли Дейл? — спрашивает Ник.

— Не очень, — отвечает Селеста. — Я познакомилась с ней прошлой ночью. Она из Лондона.

— Она тоже ночевала в доме Уинбери?

— Нет.

— Сколько было времени, когда вы видели Мерритт и Тега в шатре?

— Мы уехали из города после закрытия баров, в час ночи, — говорит Селеста. — Так что, наверное, в час тридцать.

— И когда вы увидели Мерритт и Тега вместе, — продолжает Ник, — вас это обеспокоило?

— Я переживала о других вещах… — говорит Селеста.

— Это естественно, — утешает ее Ник. — В конце концов, вы должны были выйти замуж сегодня.

— Это не оправдание. — Селеста склоняет голову. — Я думала о другом и даже не попыталась убедить Мерритт пойти спать. Если бы я уговорила ее лечь в кровать, она была бы жива. Это моя вина.

Ник должен заставить невесту сосредоточиться.

— Селеста, что именно Тег, Мерритт, Томас и… Фезерли делали в шатре? Пили? Курили?

— Пили, — отвечает Селеста. — Они пили какой-то особенный ром, который Тег привозит из Барбадоса. Тег курил сигару. Они выглядели счастливыми. Мерритт выглядела счастливой, или, по крайней мере, она выглядела счастливей, чем прежде. Они хотели, чтобы я к ним присоединилась, но Бенджи и Шутер пошли в коттедж, и я тоже хотела немного поспать…

— Естественно, — говорит Ник. — Вы должны были выйти замуж на следующий день.

И вновь Селеста качает головой. Кажется, именно упоминание свадьбы расстраивает ее, поэтому Ник решает больше не касаться этой темы.

— Когда я желала всем спокойной ночи, из окна на втором этаже высунулась Эбби, — говорит Селеста. — Она хотела, чтобы Томас пошел спать. И тогда я ненадолго задержалась, потому что подумала, что Тегу и Мерритт не стоит оставаться наедине. Если честно, я решила, что между ними могли вспыхнуть былые чувства… — Она замолкает, ее щеки наливаются румянцем. — Я подумала, что они могут переспать еще раз.

Ник кивает:

— Окей.

— Но Фезерли все еще сидела с ними и, кажется, не собиралась уходить. Она сказала, что в Лондоне уже наступило утро и у нее открылось второе дыхание. — Селеста сглатывает. — Я поцеловала Мерритт на прощание, сжала ее ладонь в своей, посмотрела ей в глаза и спросила: «Ты в порядке, подруга?» А она ответила: «Ой, ты больше не заикаешься». Это потому что я начала заикаться несколько месяцев назад. Ну да ладно. Я решила, что раз уж она была достаточно трезва, чтобы это заметить, то ничего страшного не случится. Потом я пошла спать.