Я не пытался запомнить названия улиц и, тем паче, маршрут. Банально глазел. Контролируя, чтобы не отвалилась нижняя челюсть.
Крайний раз («последний» из суеверных соображений в провинции говорить не принято) я навещал Москву в прошлом веке. Если без литературного кокетства, то почти одиннадцать лет назад. Устроил себе и старшей дочке Даше экскурсию. Маришка была ещё кроха для дальних поездок.
В то лето я, кряхтя, вскарабкался на следующую карьерную ступеньку в иерархии — вторую. Получил должность старшего следователя. Милицейского, стоит уточнить. Старшим следователем прокуратуры я был много раньше. Вторично входя в ту же реку, я самонадеянно рассчитывал опровергнуть известную мудрость.
При расследовании головоломного дела по бригаде залётных лохотронщиков я завёл знакомство с другими мошенниками, в ту пору узаконенными. Они с успехом впаривали трудящимся чудо-средство для похудания. Местечковые верховоды возили своих адептов в столицу на промывание мозгов. Целый «Икарус» набрался страждущих. Я упал к ним на хвост.
Замечательная вышла поездка, и фотки в память о ней остались классные. Снимал я на цветную пленку «Кодак». И не примитивной «мыльницей», а зеркалкой «Зенит 122». Помимо обязательных локаций, Красной площади и Зоопарка, мы с Дашей наведались в «Макдоналдс». Последний поразил меня инопланетным сервисом. «Свободная касса!» — зайчиками прыгали мальчишки и девчонки в красных футболках. Нашествие посетителей вопреки нормам общепита не приводило к образованию километровых очередей. Невероятно, но факт. А стерильный, как операционная, туалет заведения едва не лишил меня дара речи.
Даше я купил её розовую мечту — розовый домик Барби, ухнув на безделушку половину премии. Дочка порывисто обняла меня, чмокнула и прошептала: «Папка, какой ты у меня хороший!» Тогда она не разговаривала со мной снисходительно, как с воспитанником интерната для отстающих в развитии.
Удача, помнится, улыбнулась и мне. В книжном на Новом Арбате я приобрёл мемуары генерала Туркула «Дроздовцы в огне». В те годы тема Белого движения ещё не набила оскомину широким массам, тиражи выходили солидные.
…Поездка, занявшая почти час, финишировала возле длинного панельного здания. Девять этажей скучной казёнщины, лишенной балконов и цветов на подоконниках. На моей памяти так выглядели корпуса НИИ времен СССР.
Наука побоку, теперь здесь бизнес-центр. Всё по-взрослому — полосатый шлагбаум, огороженная стоянка для избранных. На входе — чоповец из отставных, одет по форме, на рукаве — шеврон с изображением обязательной для данного рода войск оскаленной морды то ли волка, то ли медведя. Секьюрити спросил, в какой мы офис. Усердно вытягивая губы трубочкой, записал в гроссбух Ромкину фамилию.
— Товарищ с вами? — осведомился.
Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Планировка напоминала общагу — сквозной коридор, на обе стороны — двери. На каждой — табличка. ООО, ОО, АО, ИП.
Напротив таблички «Диорама» Рома зазвенел ключами. Название студии нашего работодателя я уже знал.
Комната прямоугольная, квадратов двенадцать. В торце — окно с вертикальными жалюзи. Перед ним — два составленных вместе письменных стола.
Слева от входа — диван, обтянутый кожей цвета «горький шоколад». Неужели натурпродукт? Попробовал на ощупь, нет, всё-таки кожзам. Но выглядит респектабельно.
Синими панелями МДФ отделаны стены. Над столом — аляповатый плакат к сериалу «Пэпсы». Анфас — скуластое лицо милиционера в форменном кепи с кокардой. Старлей, а не молод. Стало быть, ветеран. Актёр известный, но фамилию с ходу не вспомнить. Ну, как же его? Он в «Интердевочке» снимался, в эпизоде…
Ниже постера прикноплено распечатанное на принтере «дацзыбао»[90]. На нем мудрость от некой Эллен Гилкрист[91].
«Первое, что должен сделать писатель, — найти другой источник дохода».
— От прежнего квартиранта осталось, — перехватив мой взгляд, пояснил Рома. — Я сперва содрать хотел, шняга какая-то. Тоже мне мудрила! Фамилию хрен выговоришь. А потом прорюхал — мадам-то в корень зрит! Я ж нашёл себе доходное ремесло.
Здесь резиною потянулась пауза.
— Тебе интересно — какое? — новый друг оказался дотошен.
— Какое? — интереса я не испытывал, но хозяев привык уважать.
— Сценариста!
— А-а, — что-то подобное я и ожидал.
Рома набулькал в чайник воды из пластиковой полторашки, щёлкнул клавишей. Присев у тумбочки, добыл из её недр коробочку пакетированного чая, сахар-рафинад, стеклянную вазочку с глазированными пряниками. Постучал одним пряником о тумбочку, звук родился дубовый.
— Размочить можно, — подкинул идею.
В моей сумке дожидался своего часа дорожный хавчик. Я выложил сверток и разорвал целлофан. Чесночный аромат проинформировал об ингредиентах перекуса.
— Сальдо! — Рома потер лапы. — Ты — гений, Мишаня! Давай подкрепимся и выработаем стратегию.
Просчёт стратагем[92] был предварён выяснением весовых категорий: