— Смотри, Мишаня. Три листа замечаний умники накатали. Первое. Отсутствует саспенс[96]. Знаешь, что за зверь такой? Нет? То-то. Я сам недавно узнал. Мы ж с элементами триллера снимаем. Заказчику подавай этот самый чёртов саспенс. Ну, над этим ты не парься, молодой ишшо. Эту замутку я сам буду разруливать. Тебе другие задачи нарежу. Глянь, что дальше пишут. Провисает сюжет. Экшена им мало. Тут я согласен. Будем вместе мозговать. Проблема в том, что сцен на натуре запланировано — на одной руке пальцев хватит, чтоб перечесть. Бюджет ни фига не Голливуд.
А вот задачка персонально для тебя. Надо ввести в сюжет трёх героев. Прокурорскую следачку, через неё развить любовную линию с «гэгэ»[97], это у нас начальник изолятора, правильный мент, мой прототип. Ещё — оперативника. У меня-то он есть, но велят ему биографию подрихтовать. Будто он из зоны перевёлся, причём с северов. Я говорю: «Так не бывает, не переводятся в ментуру из ФСИНа, во ФСИНе выслуга льготная», но бугры настаивают. Куда деваться? Колода в их руках. И ещё адвоката надо такого коварного, но ни в коем разе не еврея. Чернухи-порнухи у нас в проекте не будет. И милицию чморить не будем. Серёдка наполовинку, как в жизни. Все герои и плохие, и хорошие в одном флаконе. Закавыка с названием. Как тебе — «ИВАСИ»? Мне — самое то, но не разрешают. А просто «Изолятор» — говорят «скучно».
— А если «Трюм»? — Маштаков деликатно отодвинул чашку с чаем, одолеть не смог и половины, на вкус — ошпаренный веник, на запах — завонявшая рыба. — У нас ИВС, это самое, в цокольном этаже находится. Отсюда — «трюм».
— Беру на карандаш. Я всё записываю. Ты тоже, Мишаня, возьми в привычку. А то в другое ухо вылетит, а за каждую идейку можно заработать копейку. Хм, в рифму. Тоже надо записать. Ну, чего, берёшься?
— Уже взялся.
— Тогда проштудируй внимательно синопсис и пилот, — Рома вынул из сумки ноутбук. — Садись, читай, а я отскочу по делам. Часикам к шести подгребу, сгоняем в одно кошерное местечко поужинать. Доложишь, какие твои первые впечатления. Я бы хотел, чтоб ты остался здесь на ночку и покумекал над предысториями персонажей. Тут, Мишаня, такая кухня. Если тупо начать придумывать историю про Ивана, не помнящего родства, через пару ходов упрёшься лбом в стенку. Ты на берегу должен знать, что у твоего героя за душой. Нету начинки, и ты не знаешь, какой финт твой выкормыш в следующей сцене выкинет. Набросай на каждого по три странички биографии. И помяни моё слово — у тебя в голове сразу начнут копошиться разные идеи, сюжетные ходы по ранжиру выстроятся, характеры оживут.
После этой тирады я взглянул на Ромку по-другому. Передо мной был не ушлый шабашник, решивший на халяву срубить бабла, а вполне себе профи, имеющий теоретический фундамент.
Мои округлившиеся глаза докладчик оценил по-своему:
— Не, если хочешь, я тебя в отель заселю. Просто тут тихо, и ноут никуда таскать не надо. Спать на диване ляжешь, в шкафу — плед с подушкой. Наволочку чистую для тебя благоверная моя припасла, — погладил сумку рукой, она у него активно участвовала в коммуникативном процессе. — Туалет с умывальником в конце коридора. Чтоб не скучно было, пиццу тебе закажу. Ты как?
— Без проблем, — предложение пришлось мне по душе.
Из него прямо следовал вывод, что я принят если не в штат, то в команду.
Вечером в «одном кошерном местечке» Рома, делая заказ, щёлкнул ногтем по ламинированной винной карте.
— Ты на меня не смотри, Мишаня. Я за рулём. Заказать тебе соточку коньяку для аппетита? Или ты по водочке?
Я отрицательно мотнул головой. Настаивать Ротмистров не стал. Когда уцокали каблучки симпатичной официантки, налёг грудью на край стола:
— Не пьёшь? Почему?! Закодированный? О как! Не одобряю, но и не осуждаю. Есть плюс в таком раскладе. Значит, в паре с тобой работать можно, не забухаешь.
Вдумчиво отхлебнув томатного сока из высокого стакана, он справился:
— Когда у тебя кодировка кончается? Ещё год? Добре. Как раз доведём проект до ума. А уж после премьеры оторвёмся!
Хорошо прожаренный стейк сделал Ромку благостным. Он развалился в кресле, руки закинул на полукруглую спинку.
— Мы с тобой, Мишаня, в писатели опоздали. Надо было лет десять назад начинать, как Андрюша Кивинов в Питере. Сейчас народ книжки читать разучился. В сети скачивают, а авторам — ни копья не перепадает. Сейчас сценарии — тема. Наши русские сериалы пошли качественные. «Бандитский Петербург» — видал, какие рейтинги? Особенно у первых сезонов. Дальше, как водится, сдулось. Или вот «Ментовские войны» казали по НТВ. Не видал? Обязательно посмотри. Да, я тебе завтра утром диск подвезу. Есть чему поучиться. Там сценарист — наш брат, милиционер, Макс Есаулов. Кстати, тоже псевдоним. Зацени, я — Ротмистров, он — Есаулов. Кто старше званием? Я ведь?
— Ротмистр и есаул — равные офицерские чины, — в уютной атмосфере кафе я рассолодел, язык ворочался трудно.
— Это как? Растолкуй.