— Ты какого года? Шестьдесят пятого? Сыняра! Я — шестьдесят третьего! А по званию кто? Капитан? Смирно! Цельный подполковник с тобой разговаривает! Ладно, ладно, не фыркай! Чита-ал про тебя в «тырнете». Парень ты геройский. Бандосов пострелял на «Эм-7»[93]. Орден Мужества заработал. Молодчик! А из конторы чего свалил? Ну, не хочешь — не говори. Сколько тебе до выслуги оставалось? Семь «пасок»? М-да. На одной ноге не простоишь…
Под второй забодяженный пакетик Рома разоткровенничался. По паспорту он оказался Редькиным.
— Эх, не писательской фамилией меня батя наградил, хотя сам был мужик мировой. На острове Даманском воевал! Всыпал там китаёзам из «Града»[94]! Не-не, помер он в девяносто втором, «Рояля»[95] перекушал. А ротмистр, это такое звание было у офицеров царской гвардейской кавалерии. Равно майору! — поучительно вздел палец-сардельку.
Я не сдержался, уточнил:
— У всех кавалеристов Российской императорской и Белых армий, не только гвардейских. А ещё у пограничников и жандармов. И это не звание, а чин.
— О-о-о! Так ты, Мишаня, «Копенгаген» в табели о рангах? Респект! Будет, о чем потрещать. Я раньше много чего по истории читал. Пикуля обожаю. Ты как к Пикулю? Роман «Честь имею» — шедевр!
— Крепкая проза, — я отделался скупой оценкой, не желая подвергать сомнению репутацию Валентина Саввича.
В студенческой молодости я им зачитывался. Пикуль был страшенным дефицитом. «Моонзунд», помнится, мне дали на одну ночь. В зрелом возрасте пытался вернуться к тому же «Моонзунду», и не зашло. Показалось, что в книге нет жизней, а только сухая графика.
Рома перешёл к изложению своей биографии. Москвич он в первом поколении. Лимита из Рязани, где грибы с глазами. Завербовался в столичную милицию после армии. Стартовал в патрульно-постовой. Пять лет на улицах по чесноку отмантулил. Невесту привёз из родного Ряжска. Заочно, но не заушно одолев среднюю школу МВД, получил «летёху» и перешел в участковые. При этом стимулов имел два. Служебное жильё — главный, а заодно решил извилины прокачать, чтоб с мускулатурой гармонировали. Вырос до старшего УУМ, дважды признавался лучшим по профессии. Когда в райотделе открылась вакансия начальника ИВС, удостоился соответствующего кадрового предложения. Задницу на британский флаг не рвал, просто добросовестно впахивал.
Попутно окончил «вышку». Увенчала его карьеру должность заместителя начальника МОБ.
— Крым прошел и Рим!
Поправлять «Рим» на аутентичный «рым» я не стал. Обидится ещё товарищ подполковник.
Честно говоря, жизнеописание показалось мне отлакированным. Оно не вязалось с анархистской фактурой рассказчика. По моим прикидкам, в анамнезе Романа Батьковича должно наличествовать с десяток выговорешников, пара неполных служебных и, как минимум, одно уголовное дело о превышении полномочий, прекращённое за недоказанностью вины. А то с чего бы ему, такому молодому и красивому, на пенсион с хлебной должности сваливать? Впрочем, мне его история с географией по барабану.
— Везде как рыба в воде! — Рома задрал голову, поскрёб кадык под дремучей бородой.
На заслуженном отдыхе он третий год. Во время службы взял в привычку коллекционировать ментовские байки. Знакомый журналист их литературно причесал. Другой знакомый, коммерс, спонсировал издание пары нетленок.
— Зацени на досуге! — Ротмистров-Редькин ловко выхватил из ящика стола книжки, метнул одну за другой в мою сторону.
Первую я успел поймать, вторая, шелестя страницами, пролетела мимо и врезалась переплётом в стену.
Названия мне понравились. «Куда мента не целуй!» и «Почему милиция такая круглолицая?»
На бурной волне успеха проныре повезло заделаться соавтором сценария. Сериал живописал будни сотрудников ППС. На киношедевр продукт не претендовал, но получился увлекательным, в меру злободневным, с юморком и что важно — не чернушным. Первый сезон удостоился высоких рейтингов. Новоявленный сценарист поднял хорошие деньги и решил, что поймал Бога за бороду.
А что прикажете думать, коли проект продлили на следующий сезон и уже на шестнадцать серий?
Продолжение провалилось с треском. После четырёх серий «Пэпсов-2» сняли с прайм-тайма и запихали в сетке на послеполуночное мёртвое время. Рома обвиноватил в неудаче соавтора. Не рубящий в материале очкарик выхолостил все его креативные задумки! Продюсер встал на сторону обвинителя и сделал очкарику ручкой.
Была у камуфлета и другая причина. Игравший роль главного героя актер зазвездился и заломил несусветный ценник. «Звезду» пришлось убирать из сюжета. Экстракция прошла коряво.
— Хотя бы грохнули его что ли при героических обстоятельствах! Не разрешили. Ограничились фразочкой — перевёлся, дескать, Александрыч по семейным в Череповец. Какой на фиг Череповец? Из Москвы — в Череповец?! Какое повышение может быть у комроты, которому под полтос?
Проект испустил дух, царствие ему небесное. Но Рома без работы не остался, сейчас он корпел над запускающимся в производство сериалом о буднях сотрудников ИВС. Родную тему предложил сам и получил благословение на пилот. Быстренько наваял сценарий, отдал на проверку.